Так и вышло! Согнанные с бруствера первым же залпом, нео бросились в бой дикой и неуправляемой толпой. Однако же так только казалось. Вожак в рогатом шлеме знал свое дело неплохо, и все распоряжения его исполнялись беспрекословно и с толком.
Первым делом враги попытались атаковать по центру, выскочив прямо на бойцов Кирилла.
– Ложись! – увидев бегущих нео, быстро скомандовал молодой человек. – Целься!
Дикари быстро приближались. Коренастые, с массивными надбровными дугами, с мощными ногами и руками, почти все они были вооружены холодным оружием: массивными, усиленными обрезками арматуры дубинами и тяжелыми тесаками из грубо заточенных рессор. Правда, кое у кого имелись и ружья… и стреляли враги метко.
– Приготовились… Пли!
Винтовки ударили залпом. Тяжелые пули буквально смели часть нападавших. Остальные нео проворно плюхнулись наземь, не обращая внимания на грязь. Да и чего обращать-то – сами грязнее некуда!
– Целься! – вновь приказал Кир.
На этот раз дикари вели себя куда осторожнее: ползли, не вставая; стоило больших трудов поймать их на мушку. Тем не менее десятник снова скомандовал залп. А затем приказал стрелять по готовности, чтобы выбить как можно больше врагов до того, как те ринутся врукопашную. А рукопашной, похоже, было не избежать. Что ж, кроме Рэма и Ники, все остальные в десятке – парни крепкие, штыковому бою обученные. К тому же Кириллу было придано усиление – двое его, как выразились в Совете, дружков, краснолицый меченосец Джаред Хорг и одноглазый Наг. Честно сказать, последнего Кирилл не считал за бойца, а вот дампу был искренне рад – боец серьезный. Впрочем, и шам палил из выданного нагана очень даже метко. И первым попал прямо в голову вдруг рванувшемуся в его сторону врагу.
Нападавшие вскочили внезапно. Подползли как можно ближе… те, кто дополз. Не так уж и много их осталось в живых – примерно с дюжину рослых и свирепых бойцов.
– Не надоело?! – караульный крик нео взорвал затянувшуюся после очередного залпа тишь. Кричал, по всей видимости, десятник дикарей.
– Надоело!!! – хором отозвались бойцы.
Разом вскочив на ноги, они с воплями ринулись в бой, устрашающе размахивая тесаками и дубинами.
Выстрелив несколько раз, Кир сунул за пояс бесполезный ПМ, понимая, что уже не успеет перезарядить обойму. Подобрав с земли винтовку Рэма, юноша проворно подставил ее под удар дубины и, отбив натиск, отскочил в сторону, одновременно целя штыком в гнусного вида громилу с отечной, не отягощенной излишками интеллекта мордой. От штыка дикарь увернулся, но от приклада – не смог. А приклад у винтовки Мосина – штука убойная, ничуть не хуже дубины.
Незадачливый нео тут же ощутил это на собственной челюсти, сломавшейся от полученного удара с характерным хрустом. Вне себя от боли, дикарь завыл, подняв дубину. Кир прикончил его быстрым ударом штыка в сердце. Прямо под мышку, так что нагрудник из массивного колесного обода ничуть не помог нео.
Оглядываясь по сторонам, Кир сунул в ПМ последнюю обойму. Судя по всему, пока в его срочной помощи никто не нуждался. Разве что Ники – уж слишком комично он выглядел, отбиваясь от здоровущего дикаря, похожего на горбатую гориллу.
Десятник пристрелил врага одним патроном и неожиданно улыбнулся, глянув, как орудует своим длинным мечом дамп, вокруг которого кружило трое врагов. Четвертый уже валялся с распоротым брюхом.
Любо-дорого было посмотреть, как порхал в руках Джареда Хорга огромный двуручный меч! Мощный, по-своему изящный клинок, сверкая разящей сталью, то стелился у самой земли, то резко взмывал к небу и без всякой жалости опускался на головы врагов. И так все происходило быстро, что и меча-то видно не было – один сплошной сияющий круг, время от времени взрывавшийся вражеской кровью.
Удар! – отлетела в сторону чья-то рука с зажатым тесаком.
Выпад! – унеслись в небо выдернутые из вскрытого живота кишки…
Едва уловимый взмах… И вот уже чья-то срубленная голова покатилась по кочкам, подпрыгивая, словно капустный кочан.
Наемник-дамп уделал всех. Один. И очень-очень быстро. Впрочем, атака и так уже захлебнулась, по крайней мере, здесь, по центру. А вот на флангах… Поглядывая на окровавленные трупы, Кир прислушался, вытаскивая бинокль.
– Командир, ранены Малыш и Симотра, – негромко доложил Ники. – Симотра – легко, в руку. А Малыш… вон он, там. Лежит.
Малыш, отважный воин, невысокого роста юноша лет двадцати, скромняга, от которого редко услышишь слово, лежал в луже крови под жидким кустом дрока. Светлые глаза его закатились, на лбу выступили капельки пота. Левый рукав бушлата потемнел, а вместо кисти руки зияло кровавое месиво…