– Ах, милый… – сдвинув плотные шторы, Дайна сладко потянулась, подставив великолепное тело призрачно-зыбкому свету начинавшегося осеннего дня. Высокая грудь ее волнующе вздымалась, маняще поблескивала крупная жемчужина, вставленная в пупок, а талия казалась такой нереально тонкой, что Стефан всерьез опасался ее ненароком сломать. Но вместе с этой показной хрупкостью девушка отличалась завидным здоровьем и силой, что не мог не отметить командор во время любовных игр. Он сам, бывало, уставал от бурных ночей так сильно, что беспробудно спал почти до обеда. Спал бы и дольше, да будила Дайна, гладила по плечам, целовала…
Вот и сейчас девушка прыгнула обратно в постель разъяренной тигрицей, жаждущей не крови – любви! Прижалась к любовнику всем своим горячим телом и принялась целовать, долго и страстно, до тех пор, пока…
– Я вот что хотела спросить, милый. Мы поедем сегодня к торговцам? Помнишь, ты обещал?
Честно говоря, Стефан ничего такого не помнил, как и вообще много не помнил из того, что происходило с ним в последние дни, однако покладисто кивнул, не думая и не вспоминая, а лишь любуясь зовущими изгибами разгоряченного только что схлынувшей страстью тела, такого юного, налитого, желанного! А этот синий взгляд? Почему-то раньше глаза Дайны казались командору темно-голубыми… оказывается, нет – синие. Как высокое весеннее небо, как июльское море, как…
– Пока погода стоит – съездим, – улыбнувшись, молодой человек погладил девушку по спине, пробежав пальцами по бугоркам позвоночника под теплой шелковистой кожей. – Раз уж обещал.
– Обещал, обещал! – радостно закричала Дайна. – Я помню! Знаешь, как приятно будет немного развеяться пред долгой зимой.
– Конечно, развеемся, милая… – пригладив растрепавшуюся челку, Стефан вдруг наморщил нос. – Солярки еще прикупить…
– Фи! – девчонка выгнулась рассерженной кошкой. – Ты опять променяешь меня на какие-то там дела? Договорились же – поедем одни! Это будет наше частное дело. Развеемся, накупим подарков… А ты – солярка! Ну как же так?
– Ладно, – командор не спорил. Он вообще никогда не спорил с любовницей, послушно исполняя все ее прихоти и капризы. Что это было – ослепляющая разум любовь? Или нечто иное? Кто сказал бы… кто бы разобрался. Кто угодно – только не сам Стефан, со всей охотой отдавшийся волшебным чарам красавицы Дайны.
Они вышли из дому уже через полчаса. Уселись в запряженную фенакодусом коляску на пневматических шинах. Юный возница в сдвинутой на затылок бескозырке взмахнул вожжами:
– Н-но!
Мощный плотоядный зверь с охотой пустился вскачь; обворожительная пассажирка даже попросила с обаятельнейшей улыбкой его придержать. Ей хотелось не нестись сломя голову, подпрыгивая на ухабах, а ехать не спеша, неторопливо, раскланиваясь со всеми знакомыми и одаривая улыбками незнакомцев. Вот, как сейчас:
– Здравия желаю, господин командор! Здравствуйте, госпожа Дайна.
– И вам не хворать, ми… господин Балтазар! Рада повстречаться. Ой, ой… кто это там? Не дражайший ли господин Кирилл со своими людьми? А, милый, что скажешь?
– Он и есть, – обняв свою златовласую спутницу за плечи, Стефан ухмыльнулся и приосанился. – Небось на службу топают. В форт Константин.
– Где синее Поле?
– Туда.
– Ах, как это романтично! Что-то охранять, караулить… – девушка приподнялась и помахала рукой. – Доброе утро, господин Кирилл!
Кир быстро обернулся, и губы его словно сами собой расплылись в самой радостной и широкой улыбке, подобной разливу бурной весенней реки:
– Доброе утро, милая госпожа Дайна. Здравия желаю, командор!
– Привет, привет, – щурясь от бьющего в глаза солнца, скупо покивал председатель.
Красавица тоже прищурилась:
– Как-нибудь навещу вас в форте. Очень хочется взглянуть на синее Поле. Можно, да? У нас на островах так много про эти Поля рассказывали. Страсть как хочется посмотреть. Особенно – в работе!