Ах, Лекса, Лекса… Гибель девушки Кирилл переживал тяжелее всего. Черт бы с ним, с Полем. Ну, казнили бы… Но Лекса… Все никак не верится, что ее больше нет. Кажется, будто сейчас она тихонько постучит в дверь, заглянет, удивленно моргнув чудными измрудно-зелеными глазами, и, наморщив вздернутый носик, ехидно поинтересуется: а что это Кир тут, в этом хреновом подвале, забыл? Наверняка и вступилась бы… Как Дайна… Хотя вступилась бы Алексия или нет, сказала бы «за» или «против» – это все пустое. Главное – была бы жива!
Прислонившись к шершавой стене, десятник застонал, охватив голову руками. Лекса, Лекса… Ах, если б он все же пошел с ними! Ну как, как так случилось, что десятник Кир вдруг нарушил инструкцию? Ведь никогда же не нарушал. Поддался синеглазым чарам… Да что уж теперь винить кого-то? Себя надо винить! Был бы с девчонками – может, и прикрыл бы Лексу от осколков шального снаряда. А так… что уж теперь говорить. Дозволил бы Совет искупить вину кровью…
Форт Александр Первый был хорошо виден из Кронштадта. Полукруглый, загнутый, если смотреть сверху, точно бараньи рога, он таращился на окружающий мир черными амбразурами, давно уже потерявшими пушки. Впрочем, и без пушек никто не осмеливался приблизиться к форту. Он таил угрозу страшной болезни, и, словно предчувствуя это, еще в давние времена его прозвали Чумным.
Семидесятичетырехпушечный фрегатный дом – так называли форт с момента постройки. И в самом деле, три его яруса напоминали орудийные палубы военных парусных кораблей – фрегатов. Малая скорострельность тогдашних орудий компенсировалась их многочисленностью.
Прямо напротив причала располагалось темное здание в три этажа, где когда-то размещались флотские службы и жилье для личного состава. Во внутреннем дворе располагались полубашни с винтовыми чугунными лестницами, одна их которых была давно заброшена, в другой же… В другой же обитало Поле. Черное Поле Смерти. Главный виновник всех произошедших в форте бед. Впрочем, бывшие люди, мутировавшие в дикарей-нео, ныне вовсе не считали произошедшее с ними бедой. Наоборот! Не беда, а начало новой жизни, смысл которой – в истовом служении Полю и его Мастеру. Черному Мастеру, одно имя которого наводило страх на врагов, этих изнеженных обитателей островной крепости, которые рано или поздно будут побеждены истинными новыми людьми. И тогда… Что «тогда», никто из чумных нео не знал, да и не пытался заглядывать в будущее. На это имелся Мастер, любое слово которого подлежало беспрекословному исполнению.
Закутанный в длинный черный плащ, он стоял, опираясь на никелированный парапет, и, вглядываясь в черную мглу, плескавшуюся на дне глубокого колодца, думал. Думал о том, что будет с чумным народом дальше, о черном Поле, слугами которого были здешние нео, о себе самом. Черное Поле и Черный Мастер. Кто из них хозяин, а кто слуга? Ответить на этот вопрос было невероятно сложно, ибо Мастер и сам толком не знал. Да, Поле починялось ему, но и он послушно исполнял все его прихоти. Поле остановило эпидемию, превратив людей в дикарей-нео, просто передвинув их по линии времени назад, в далекое первобытное прошлое. Спасло, одновременно забрав у них разум и превратив в тупых рабов. Хорошо еще, что они слушались и боялись Мастера, воспринимая его как облеченного высшей властью наместника всемогущей субстанции Тьмы.
Мастер Тьмы мог восстановить в черном Поле любое оружие из того, что хоть когда-то держали в форте Александр Первый. Переместить по временной оси. Хоть старинные, стрелявшие разрывающимися ядрами, орудия (их называли «бомбическими»), хоть зенитки времен Второй мировой войны. Да, мог… Но нужно ли это было? Нужно ли захватывать Кронштадт, уничтожая всё и вся? Питающееся людскими жизнями Поле скорее всего лопнет, не рассчитав свои аппетиты.
Мастер скривил в подобии улыбки безгубый рот, усеянный острыми желтыми клыками. Безобразное лицо его, покрытое гнойными язвами, напоминало жуткую ритуальную маску. Повелитель Тьмы, он правил в форте железной рукой во исполнение прихотей Поля. Да, Мастер зависел от Поля, но и Поле зависело от него. Обитающее на дне гранитного колодца, накормленное и разленившееся, оно выползало на поверхность лишь время от времени, когда чувствовало приступы голода… точнее – намеки на них. А такое случалось нечасто, ибо Черный Мастер периодически посылал чумные орды в раскинувшийся рядом Кронштадт за пленниками – пищей. Кто не приводил пленных, тот становился пищей сам. Такой уж установился баланс. Весьма неплохой, по мнению Мастера. Поле всегда было сытым, запас пленных периодически пополнялся. Потому-то и не хотелось захватывать остров. Во-первых – хлопотно, а во-вторых – к чему? Чтобы потом, когда закончится пища, искать новые жизни? И где? На побережье, больше негде. А это означало новые хлопоты, новую войну и, быть может, смерть.