Кир, как смог, выровнял лодку и поискал глазами своих. Да, найдешь их тут, в такой-то суматохе, во тьме… Заслоняя луну, с двух фортов – Константина и Петра Первого – ударили прожектора, выхватив из темноты гранитное полукружье Чумного. Вражеская крепость оказалась настолько близко, что видны были не только бегающие по крыше мутанты, но и выраженья их лиц.
Плоты и лодки окружили Чумной, как хищные пираньи окружают угодившую в воду корову. Окружили и начали рвать! По сути, вся защита форта сосредотачивалась у его единственной пристани, у ворот. Никто, даже сам Черный Мастер, не мог предположить, что чертовы хомо, презрев смерть, вдруг навалятся кучей, плотно обложив крепость со всех сторон. И не просто обложат – станут рваться внутрь!
Наступление все же оказалось продуманным. Случившаяся в начале штурма неразбериха сменилась четкой организацией: окружившие форт плоты, понтоны и лодки сбивали, связывали вместе веревками и загодя утыканными гвоздями досками наподобие римских абордажных мостиков – «воронов». На не столь уж и высокие – всего-то в три этажа – стены Чумного полетели крючья, поднялись лестницы, да и просто шесты, по которым лезли, лезли, лезли… Лезли, не взирая ни на что!
– Постоим за Кронштадтскую честь! И за Российского флота славу! – слышалось со всех сторон.
И громовое «ура» раскатами заставило побледнеть луну. Или это уже начиналось утро?
Сверху, с крепости, словно в невообразимо древние времена, бросали камни. Один из них едва не угодил в голову рыжему Рэму. Парень вовремя пригнулся и, не удержавшись на ногах, полетел в холодную воду. Наверное, уже и не выбрался бы, кабы не протянутая кем-то рука…
– Спасибо! – поблагодарил юноша, выбравшись в какую-то утлую лодку и переведя дух. Еще чуток отдышался – и бледное лицо его вдруг вытянулось в радостном изумлении:
– Кир! Командир!!! Ты снова с нами!
– Командир всегда на своем посту, – наставительно изрек оглянувшийся шам. – Совет предоставил нашему славному Киру право искупить вину кровью!
Эту мысль Наг упорно вдалбливал в сознание окружающих, не сильно обращая внимание на то, что творилось вокруг. Кирилла должны были признать командиром как можно больше воинов. Чтоб ни у кого не появлялось лишних вопросов.
Сверху погавкала автоматная очередь.
– Пора ставить туман, друг мой? – искоса глянув на Кира, ухмыльнулся шам.
– Ставь! – Кирилл выскочил на связанные меж собой лодки, окинул взглядом своих. – Эй, парни! Все живы?
– Кир!
– Командир!
– Ой, и Лекса здесь!
Даже вечно угрюмый дамп Джаред Хорг – и тот улыбнулся. Правда, улыбку его легко было принять за хищный оскал оставшегося без добычи волка. И все же это была улыбка.
– Командира оправдали… Десятника Кира оправдали… Совет поверил ему… искупить вину кровью…
– Кир, Дэм погиб! Только что…
– Мир праху его… Ну, что стоим? Вперед, на стены! Да! Джаред! Ты у нас самый сильный… Возьми из лодки огнемет. Ну, вон ту штуковину.
Плотная пелена поставленного шамом тумана затянула все вокруг, и о том, что происходило в Чумном, можно было догадываться лишь по доносящимся звукам. Вот пушка ухнула. Вот – загрохотал пулемет. А вот – автоматная очередь. Какая-то растерянная, не по цели, просто в туман.
– За мной. Лезем!
Грубый канат в руках. У кого-то – шест. У кого-то – наспех сколоченная лестница. Выстрелы. Крик. Звон меча. Холодная округлость гранита.
Ах ты ж черт! Кажется, выбрались. И теперь туман только мешал.
– Наг! Ты свой туман убрать можешь? – шепотом попросил Кир.
– Нет. Но вообще-то он скоро рассеется сам.
– Лекса!
– Я здесь, командир.
– Сидела бы лучше до…
– Я ж Мастер Полей, позвольте напомнить. И как вы тут без меня? Ищите узенький мостик с перилами. Он ведет к колодцу. Там – черное Поле, а дальше – вход в центральный зал.
Теперь командовала Алексия. Она единственная знала, где в Чумном штаб и где Поле. Туда и вела.
– Осторожнее, поручни…
Туман не рассеивался, на море стоял почти полный штиль. Впрочем, сейчас туман снова был на руку.
Никого из чумных часовых на месте не оказалось, что и понятно, – нынче мутантам просто не хватало бойцов. Проникшие в музейный зал юные воины из десятка Кира удивленно озирались. Парней можно было понять – ничего подобного они еще не видали.
Живописные пиратские шайки сменялись застывшими господами в пышных париках. Тускло сияли золотом эполеты, а сидевший на троне древний царь Петр, казалось, неодобрительно посматривал на пришельцев.