Юра купил костюм. Хотел дорогой, тысяч за 15, но опять повезло, и купил распродажный, за 8, а потому пошел в самый навороченный ресторан. Респектабельный мужчина с большим пакетом из дорогого магазина в хорошем ресторане. Было так приятно им быть, что Юра просто сидел, рассеянно листая меню, и хотелось сидеть так целую вечность.
Днем в торговом центре было пусто, а в ресторане так и вообще – обедали два мужика, параллельно решая какие-то вопросы, и скучала одинокая девушка из тех, что приходят клеить таких вот мужиков. Заметив ее заинтересованный взгляд, Юра развеселился. А что если покадрить немножко? В кои-то веки есть на что угостить, и когда еще он почувствует себя таким вот респектабельным одиноким мачо? Юра незаметно снял обручальное кольцо, как делали в фильмах, сунул его в нагрудный карман и подозвал официанта:
– Принесите той девушке бокал шампанского. Скажите, что это комплимент. От меня.
Дальше происходило что-то особенное, на обычную Юрину жизнь непохожее. Девушка улыбнулась, взяла бокал и подошла. Протянула руку:
– Аня.
Юрий поднялся, галантно поцеловал ей ручку, параллельно думая только о том, как же ловко у него все это выходит. Видимо, в фильмах он столько раз это видел, что научился, сам того не заметив. Голливудская улыбка:
– Юрий. Присаживайтесь.
– Очень приятно!
– Взаимно. Вы очень красивая.
– Спасибо, а вы очень галантный молодой человек.
– Не такой уж молодой.
– Это тоже хорошо.
Они о чем-то говорили и дальше, но это тот Юра, богатый и респектабельный, говорил, а настоящий Юра рассматривал девушку. Молоденькая. Никогда он с такими не встречался, даже в институте, хотя тогда он был красавчик, и факультет у него в педе был бабский. Но это были такие девушки на выгул, нежные красотки для папиков, особенный разряд. Положительные девушки из общаги таких осуждали, и они с пацанами это осуждение поддерживали – мол, ни души, ни мозгов. Но все равно, точила внутри честная мысль о том, что девчонки просто завидуют их холености, нарядам, духам и спокойной уверенности в себе. А пацаны понимают, что не по зубам такую вот девочку – даже если срастется, то потом придется чувствовать себя нищим неудачником и бояться, что она упорхнет. И он робел заранее, и отвечал недовольно, и уходил быстро, чтобы не влюбиться нечаянно.
А теперь смотрел на такую вот красотку, болтал с ней и чувствовал себя невероятно крутым. Не из-за свободной пятерки в кармане, которую он сейчас спустит, и не из-за костюма в хрустящем картонном пакете, стоявшем у ног, а из-за этой поразительной свободы. У него жена дома, ребенок, ипотека и посиделка эта – просто игра на полчасика, и девочка – игра. Можно расслабиться, наблюдать и думать о том, что теперь он знает, куда ходят такие девочки, когда прогуливают пары. Спа, брови и перекусить. Только тут грудка не жареная, а на гриле.
Дома Юрий распаковал костюм, положил его на кровать и начал прикладывать к нему рубашки. Подходила любая. Юра думал, что это не потому, что и вправду подходит, а потому, что костюм этот будет напоминать ему об этом прекрасном дне. Дне, который он прожил так, как должен проживать всю свою жизнь. И про юную Аню, которая подарила ему это чувство мужественности и привлекательности, которого утомившая жена дать не может.
Внезапно вошла жена и замерла на пороге.
– Ого! Это что?
Пока она подходила к кровати и рассматривала этикетки, Юра чувствовал, как возвращается в него нищий клерк, этот пресловутый менеджер среднего звена, этот человек – штамп. Он постарался удержать волшебное настроение:
– Этот лучше? Как думаешь?
Но прозвучало заискивающе и стыдливо. Жена разозлилась.
– Восемь тысяч!
– Он в два раза больше стоит.
– Очень здорово! У нас долги по ипотеке, а ты костюмы покупаешь!
– Я должен хорошо выглядеть. У меня же переговоры. Мне начальник замечание сделал.
– Нас выселят скоро, мы под забором будем хорошо выглядеть!
Дальше началась ссора, но Юра как-то даже не злился. Ругался с женой нищий Юра, а настоящий Юра остался сидеть в том кафе, с Аней.
Доругавшись до крика, Юра хотел уйти на улицу, подышать, но жена разоралась бы еще больше. Поэтому Юра прихватил на прогулку сына. Пока тот возился в песочнице, Юра набрал Ане. Нет, он не собирался больше с ней встречаться, но хотелось вернуть это ощущение собственного достоинства, силы, и немного опасности.
Они поболтали ни о чем, посмеялись глупостям, пока сын качался на качелях и осваивал горку в соседнем дворе – в своем говорить было небезопасно, какая-нибудь сердобольная соседка могла подслушать и донести.