– Да!
– А мне он сказал, что ты дома. И сам он почему-то дома был.
– Ты что, моему начальнику звонила?
– Да, и начальнику, и на работу, и в полицию.
– Ты зачем меня подставила? Я хотел с поставщиками мимо фирмы договориться, свое дело начать, а ты меня слила!
– Да не сливала я тебя.
И тут в разговоре опасно надломилось, надо было выправить, но Юра почему-то решил доломать, и сам этому поразился:
– Как меня задолбали твои подозрения! Все, я ухожу, я устал от такой жизни.
– Чего???
– Не хочу с тобой скандалить, все. Нам лучше расстаться!
Юрий выскочил на лестницу. Конечно, он мог в любой момент вернуться, наврать, вымолить прощение, но он не хотел. Ему понравилось, что вранье завершилось. Устал, устал врать и спешить домой. Стало легче.
На улице светило солнце, и Юра даже улыбнулся. Было странно, как-будто что-то ужасное исчезло – вскрылся прыщ или вырван изводивший зуб.
Дальше понеслось – на работу Юра начал опаздывать, спал уже не только с Аней, но и с любой свободной студенткой, ел мало, много пил и на работе стал рассеянным. Работа вообще мешала. Деньги были не особенно нужны, приходившие приносили алкоголь, какую-то еду, Юре тоже приходилось покупать на всех, поэтому он приносил дешевое, а съедать старался дорогое. Как и остальные.
Но они-то оставались дома и веселились, пока он пахал, а потом тратили родительское, а Юра вынужден был переться с похмелья на работу. Недовольство нарастало, и голодный после работы Юра, не найдя вообще ничего, даже как-то подумал о том, что сейчас гаркнет и выгонит их всех отсюда. Решил потерпеть и попытался найти хоть что-то, идти в магазин ломало.
Вместо солений или варенья обнаружил в шкафчике под подоконником здоровенную закладку плана, угол от которой был уже отщипан. Юра сначала хотел спросить, чей это, потому что добра тут было прилично, но вспомнил о маме. Что если это очередной подарок? Ведь давно уже ничего волшебного с ним не случалось. А если он сейчас спросит, и найдется мнимый хозяин? В конце концов, он уже несколько месяцев спускает на них всю зарплату, можно и забрать в качестве компенсации.
Кроме того, он подозревал, что это план Дисы, который иногда наведывался не просто продать, но и потусить с ними, и вполне мог притарить товар не у себя. Тогда Дису следовало наказать. В общем, Юра спрятал план на антресолях и начал ждать.
Все вели себя как обычно. Никто ни о чем не спрашивал, Диса тоже приходил и продавал. Хотя при нем Юра даже раскрыл шкафчик. Диса не дрогнул. План можно было оставлять себе. Продать и больше не работать. По крайней мере, пока.
Это было так вовремя, что сомнений быть не оставалось – это мама помогла. Начальник давно косился и даже выговоры объявлял, но в то утро Юра по его тону почувствовал, что сейчас все кончится. Надо было как с женой, перетерпеть и извиниться, но терпеть больше не хотелось. Хотелось свободы. А нужно было разговаривать. Зачем люди разговаривают вообще? Ничего хорошего из этого все равно не выходит.
– Юра, постой. Зайди, пожалуйста.
– Здравствуйте, Игорь Иваныч!
– Бессонная ночка? Ты любовницу завел?
– Я?
– Я так и понял. Мне вчера твоя жена звонила.
– Да вы…
– Не хотел же тебя повышать. Рано тебе такие деньги иметь. Сразу ушел в разнос. Ты за голову возьмись. Пока не поздно.
– Да кто вы такой, чтоб меня как пацана отчитывать?
Это да. За время жизни со студентами Юра привык к позиции папика. Он был главным. Он решал. И они не смели.
– Юра, я добра тебе желаю.
– Я вашего мнения спрашивал? Я к вам в жизнь не лезу. Знаете что? Раз вы так со мной разговариваете, я увольняюсь! Поглядим, как вы без меня запоете!
Юра хлопнул дверью и пошел прочь. Чувствовал спиной изумленный взгляд начальника, чувствовал, что делает неправильно, и что это какая-то детская истерика, и тоже будто бы не его, а где-то увиденная раньше, но все равно ушел.
Свобода.
На последние деньги вывел Аню в ресторан. Ей никто ничего не говорил, но она, кажется, догадывалась, что Юра спит не столько с ней и корила себя – идея с подругой и сексом втроем принадлежала ей. Юра не хотел расставаться – привык, и хотелось хоть в ней какой-то стабильности, а потому принялся вешать ей лапшу про то, что уходит на другую работу.
– Сейчас устроюсь, сделку крупную проверну, в Майями зимовать поедем!
Аня верила.
– Я с поставщиками напрямую договорился, сейчас вложусь, привезу партию, продам – и все. Купаться в деньгах будем.
Аня хотела в Майями, а потому расцеловала радостно и предложила отметить. Юра хотел подозвать официанта, но вместо него почему-то увидел лицо жены. И еще секунд тридцать приходил в себя, пытаясь понять, не кажется ли ему, и что теперь делать. Подошел. Жена чуть не плакала.