– Роз…
– Не надо. Я по-другому поводу.
– Мы же разводимся, и я… Мы с ней недавно, ты не думай…
– Юр, мне это все и так унизительно, я, если бы не была в таком положении, в жизни бы не пришла.
– Что-то с Вовой?
– Нет, но он постоянно про тебя спрашивает. У меня огромные долги по ипотеке, квартиру собираются отобрать. Нас с Вовой выселят… А мы же договаривались, мы ее вместе брали, и я не рассчитывала, что ты…
– Я буду платить алименты…
– Ты же уволился! Какие алименты?
– Роза, я буду помогать, я от своих обещаний не отказываюсь, это мой сын. И я уже нашел новую работу. Через пару месяцев я…
– Юра, мне сейчас деньги нужны! Мне нечем платить!
Юра торопливо сунул ей купюры из кармана, надеясь, что в бумажнике что-то осталось:
– Все что есть, остальное на карте. Позже переведу. Я позвоню!
Жена убрела прочь. Юре было так мерзко, что он даже ужинать передумал – пошли домой и накурились.
Под травой, разморенный, кайфуя от Аниного минета, Юра думал о жене. Ее было жаль. Вышла замуж за клерка, он ее бросил с ребенком и ипотекой, и как она теперь?
Стало стыдно. Юра подумал, что продаст кусок и вправду подкинет ей деньжат. Кусок был здоровенный, если втридорога продавать лошкам – первокурсникам, то можно на год ипотеки ей денег дать. На полгода точно. Кончил Юра в тот момент, когда думал о том, что можно не заморачиваться и продать через Дису, и его рожа подпортила кайф.
Диса Юру выслушал и попросил показать. Потом взял пробу. Шмат был приличный, и весь его Диса забирать не хотел – сказал, что нет у него с собой столько денег. Но покупателя найдет и сам наварится слегонца. Юра был не против, Диса назвал цену куда большую, чем Юра рассчитывал.
В назначенный день Юра стоял в костюме и с портфельчиком на мосту и ждал Дису. Он воображал себе, как сейчас придет к жене, выложит на стол пачки, связанные банковскими резинками, и вернется к Ане. Заставит убрать в квартире и установит хоть какие-то правила. Типа – смывать за собой и график дежурства на кухне.
Диса шел навстречу и широко улыбался. Юра не видел, что в это же время к нему со спины подходят еще двое. И как только Юра протянул Дисе пакет, они, легко приподняв Юру, перебросили его через парапет. Зацепиться он не успел и полетел прямо на проезжающие под эстакадой машины. В полете он думал о том, что просрал жизнь. И про то, что как же так, мама?
Диса еще не знал, что скоро один из этих бравых молодчиков, Илья Сокольский, крепкий и туповатый, сольет его ментам вместе со всеми явками, дилерами и покупателями. Он и предположить не мог, что Илья был не стукачом от конкурентов, освобождавшим поляну, он был обычным следаком в отпуске, и никто его ни на какое задание не отправлял. И если бы Диса узнал правду, он бы ни за что в такую правду не поверил.
Илья вырос в хорошей семье, с отцом – известным спортсменом и утонченной мамой, которая раз в месяц водила его в театр или филармонию. Когда от передозировки скончалась бывшая одноклассница, Илья записался на военку и попросился в органы. Не было у него каких-то романтических чувств к однокласснице, даже дружеских не было, но Илья был молод, и у него еще никто не умирал. Ему хотелось посвятить жизнь чему-то важному и полезному, совершить героическое и наконец, зауважать себя.
Отец был человеком с большими связями, и без труда пристроил сына в отдел. И какое-то время Илья был счастлив. Он жил в голливудском боевике – устраивал облавы в клубах, выслеживал торчков, искал банчил, которых молодняк звал «драгдилерами». Бросали так небрежно: «Мой драгдилер говорит»… и какую-нибудь банальность.
Потом Илья влюбился в инспектора по делам несовершеннолетних, строгую девушку Юлю. Во время долгих прогулок они говорили о том, как сделать мир лучше. Юля не особо верила в то, что это возможно, но Илью поддерживала, постоянно рассказывая о своих севших на иглу и погибших подопечных. Илья чувствовал невероятное родство и думал, что Юля и есть – та самая.
Конечно, он не мог не замечать, что некоторые сослуживцы живут слишком уж роскошно для сотрудников, а другие перед неудавшимися облавами куда-то названивают, и много чего еще, но всегда оставался шанс, что это просто прикрытие – подыгрывают, втираются в доверие, стараясь поймать кого-то покрупнее.
Потом госнаркоконтроль расформировали, а Илью перевели в полицию. Сначала Илья не придал значения – ну дальше до работы на одну остановку, какая разница? А когда понял – затосковал. Это было позорно – мордобой, бытовуха, мелкие воришки. Что-то из компетенции Юли, которую он уважал, конечно, но всегда думал, что она делает дела помельче, не такие важные, как он, и не такие опасные. Илья даже собирался уйти куда-нибудь в разведку, но Юля его переубедила.