А она, мама-то принцева, как девочка порозовела вся, и пискнула тоненько:
– О-ой! Прости!
А я:
– Ага!
А она:
– Ну, Оленька, можешь пока тарелочки мыть – в свое удовольствие! А я тогда пойду с Оладушком посижу...
«Оладушек» – это она Владика так зовет, ласково как бы. Ну, не знаю, какой уж он там оладик, потому как по виду на целый пирог тянет – только што не кругом, а овалом таким, ну, типа: упадет на тебя – не выползешь...
Но мамы, они – такие. Уменьшительные. Всё уменьшают и уменьшают.
Наша Жанка тоже меня за крошку хлебушка считает.
Эт какой хлебец должен быть, штоб крошка от него с меня-то весила?!
Но я не против. Крошкой всё равно хорошо быть. Типа – мелкая, и жалеть завсегда надо, не обижать, значит...
Во-во, не обижать, значит, надо... А барабашка-то чего натворил – ни в жизнь не допрёте! Хоть мозгули враскоряшку ставь – а не знаете!
Иду я, значит, этим вот вечерком по коридорчику. И слышу: у Тоськи в комнате какие-то «пых-пых» кто-то делает. Типа плохо кому.
Ну, остановилась я, и говорю:
– То-о-осик, тебе помо-о-очь?
И постучалась культурненько, как вежливая совсем. Кулачком, не пяткой.
А там – тишина.
Ну, и тут я вспомнила: Тоськи-то дома и нету! Я ж ее в магазин за хлебом услала! Типа, устала я Владика-то лечить, будь сеструхой, сбегай!
Она и ушла. И пропала нафиг!
Я уже полшарфика Владику на зиму связала. Ну, можно вапще-то – и летом. Сопли когда. Да фиг его, принца-огромадину, уговоришь, летом в шарфе, как бы принц-малышок ходить!
Я принца-то еле-еле под одеяло закатала, когда домой собралась. Всё наружу лез, и ныл. Типа: лето уже, мне и так хорошо. Ну, я его срезала: в одеялке – еще лучше! Жар у тебя, принц, упал – греться нечем. Одно лето осталось! Так што одеяло – оно не без пользы теперича! Потому как – сквозит в окно!..
Ну так, про барабашку обратно доскажу!..
Наверно, Тоська кого-нить на улице повстречала – да и заболталась.
Дома никого нету, значит. Кроме Моськи. Но ту трогать нельзя – она в печали лежит. А Моська в печали – звЕря сугубо опасная. Порвать может!
Чего в печали? Да так. Жениха у ней типа нету. Был один – да сплыл. Она ж не знает, што мы с Жанкой ей Ваську подарить надумали, ежели крайний случай начнется.
Я пока молчу. Жанка, всё ж таки – мамка Моськина, ей и решать, стоит ли Ваське такую жизню скорбную сочинять-то!
Мосечка наша – та еще стервочка. Мы ее, ясно дело, любим. Да тока потому, што – наша. Жанка даж однажды папке моему так сказала: «Пущай бы Уошка – моей была, а Моська – твоей, дурень эдакий! Да жалко, в миру нифига кладки по справедливости нету! Чё уродишь – то и твое, зараза она такая!»
«Зараза» – это про Моську было. Ну, ежели кто не понял. А я, хотя Владика и заразила – моей вины в том нет. Не зараза я. Он сам виноватый. Чё целоваться-то к больной полез? Вот и лечись теперь – по-быстрому, доказывай, што не лох, и даж – не блин какой, типа оладика!..
Так вот. Раз Тоськи-то нет, я и зашла к ней в комнату. Ну, я ж все равно всюду могу – сами виноваты, уборщицей назначили. Теперь не ной никто, што я по всей квартире – главная хозяйка!
Зашла я, значит. А никого нету.
Опаньки! Никого нету – а пачка «для космоса» на Тоськиной кроватке лежит! Во дела!
Нафиг ей «космос», если Финист ейный – не тут вапще!
А мне, честно скажу, охота поглядеть: нуткося, каков наш барабашка? Што за рожица у него, коли наша Тоська ему – на царевну тянет? Совсем уродец аль как?..
Ну, я походила туда-сюда, принюхалась. И думаю: чёй-то барабашечка знакомо пахнет? Чем-то навроде диколончика табачного...
Залезла под кровать – нету. В шкаф – нету.
Во, думаю, не крупный он ни разу, барабаш-то наш! Мой бы принц тут и не спрятался! По размеру – некуда. А этот – смог!
И вдруг гляжу: штора эдак ровненько стоит, ненатурно! Типа ее снизу пришпилило. И стул еще придвинут. Будто сам к шторе подполз – да и замер. А из-под шторы да из-под стула – боты карие торчат!
Я их в момент узнала!
И ка-а-ак зареву! От обиды-то!
А барабаш вылез – и говорит:
– Ну, Оль, ну ты чё? Ну, не реви! Ты ж первая начала!..
А я говорю:
– Сам ты – первый! Я ж к тебе, свинчик тощий, – с душою! А ты – вона как, сволочонок прям! Не мог, што ль инфою поделиться? Я ж тебе – всё начистоту!.. И Моську – бери не хочу! И Жанку за тебя не понимала нафиг, думала я ей – комком, а не ты!