И вот, нефиг не знаю я: нафиг такому красавцу наша Моська? И как он ее ни разу от Леськи не отличает? Думает: обе сеструшки – вполне и очень даж симпатюльки! Вона как! Улёт, одним словом как бы!
Так честно сеструшкам жених тот и сказал: «Симпатюльки вы, девчата! На любой – женюсь!» А ведь трезвый на тот момент был. Жанка сама понюхала, думавши, што, мож, до гостей к нам – где чё вкусил.
Видать, потому Владик и понял, што, точняк: Санька – дурень в натуре...
Леське и Моське Санька понравился, факт. Только не понравилось им, што он выбрать не смог. Мол, сами решите: кому я побольше нужен?
Во финт! Драться им, што ль, из-за парня-то? Или как?..
А другие два конкретно выбрали, и озвучили даж внятно и без «симпатюлек» подхлимажных вовсе.
Сережа, что с черной бородкой, Моське встречаться предложил – в кафе там, и по ситуации после.
А Костя, что с рыжими усиками, Лесеньке достался.
И я – за! Потому как Костя – крепкий парень, и юрист даже, и глаза у него – добрые, как у спаниеля, выспавшегося и веселого очень...
Эт я после уж их всех увидала. В будние дни.
А в тот раз я ж уснула – ну, когда в гости женихи скопом пришли.
А проснулась потом, и слышу: тишина-а-а!..
Пошла повсюду. Чисто. Прибрано.
Светло – свет прям в окошко, потому как шторки открыты! И воздух тож – потому как и окошки нараспашку совсем.
И никогошеньки дома нету!
Как в сказке про цветочек аленький – пустота-а-а, и остатки вкусняшек горкой на блюде!..
Ну, поела я. Соком запила каким-то.
Стою в непонятках. Даж волнуюсь маленько: мож, маги какие слизнули нафиг гостей, родню, и ночку заодно уж?!
И тут догадалась: а сотик-то мне правду да покажет!
Допрыгала обратно до кровати принцевой, где я спала с тех пор, когда маги еще никого не спёрли отсюдова. И нашла под подушкой махонького розовенького сотичку.
Нравится он мне ужасно! А то! Крышечкой его када играешь – туда-сюда! – то бабочки цветные зажигаются, и летают как бы! Красиво – сил нет! Умиляшки прям, в реале!
Ну, мне на тот момент не до умиляшек было. Открыла я и гляжу: всё путём, другой день после сна цифирками тут стоит! И времени – ого! – уже первый час дня.
Ну, утешилась сразу. Маги – неповинны вовсе.
Просто спала я долго. Как сурок или хорек там какой – не помню уж точно, кто спит дольше всех. Кажется, мишка бурый. Ну да – шут с ним!
Про мишек хотя думать и приятно, и в цирке они в юбочках очень милые бывают, но сейчас время – для женихов. Про мишек добрюшных – после как-нить поумиляшкаюсь...
Ну, позвонила своим. Жанке сперва.
Та сто пудов натараторила. Потом другие – тож. Веселое всякое наверещали хором...
И потом еще Владик домой вернулся. И нашел, што я одна, а мамы – нет, потому как она в бух... Тьфу! Слова забыла... Там от галстука еще чёт было... В бух чего-то там ушла, короче.
Но не бухАть, а по компику бУхать, штоб кому-то баланс подвести. Или расход. Типа того и вроде как бы. И страшное што-то местами – про перерасход. А чей – я не помню, хотя принц объяснял.
Фирмы какой-то как бы. «Подвести черту». И обнулить ее нафиг, фирму-то ту!..
Но ни папке, ни Владику это – не грозит. Ну и мне тада проблема та – по барабану! Не могу ж я из-за каждой чужой фирмы переживать!..
И стали мы целоваться, раз уж дома никого нету...
А потом Владик мне всё-всё, как мог, рассказал. И когда кучкой всё, што мне сеструшки, Жанка и он насказали, сложилось, то и вышло: шансы на замуж у сеструшек вроде как есть!
Ну, я ка-а-ак начала веселиться! Даж на столе принцу немножко сплясала!
И он мне тут же велел: «Клянись, Олька, што никому, кроме меня, плясать так не станешь!»
А я сказала: «Ага! А то! Я ж – скромная ужасно! Не буду, ясно! И вапще – без варианта!»
И принц так сиял, што я даж испугалась: вдруг сам собой на токе любви изжарится нафиг?!
Но, ничё, обошлось как бы! Уцелел, на мое прям щастье!..
А потом мне вечером троих-то акуликов, што на крючке у нас, и показали.
Они за сеструшками пришли – в кино типа. Ну и нас с принцем взяли.
И пошли мы пешком, потому как театрик киношный – рядом. Тупо на машинках катить, если ноги пока не отсохли как бы!
Нас, поди, люди разные – напугались! Потому как много: четыре парня и три девчонки – так мы шли!
И ржали еще! Я и сеструшки, как коняжки дикие! Кажется...