Оказалось, они по рассвету – в Чехию слиняли!
Страна такая есть. Эт я давно знаю. Из кино и от школы.
Как Россия. Тока махонькая очень. И язык там – как корявки, если на наш-то манер мерить ушками. Ну, так уж заведено! Каждой махонькой стране – по махонькому чудесАтику языку! Ничё тут не попишешь! Не всем же по миру тока прям нормально по-русски-то балякать!..
И там вот, в Чехии той, есть главный город – Праха. Столица как бы. Тока Сережа ее через «г» обозвал. Прага типа. А Мося кричала рядом: «Крошка! Неа! Неа! Врет он!.. Реально – Праха!.. У чехов, Сереж, хоть спроси!»
Ну, мне-то лично – без разницы, «ха» или «га»! Одно понятно: сбежали они тайно, и Жанка всех сожрет!
Я так и сказала им, оболтусам нашим: «Мож, вернетесь, пока вас-то за Праху ту Жанка наша живьем не сожрала? А?..»
Но Сережа пообещал мигом жениться – и у меня от сердца маленько отлегло как бы. Мож, не обманет Моську-дуру! Всё-таки Владик за него поручился случайно раньше, што типа – неплохой пацан, Серега-то!..
И стала я про матрёшек узнавать, и так дальше. И офигела нафиг!
Оказалось: нас, русских, чехи за матрёх в платочках видят и с автоматом еще! Но – без колы и шоколадки! А натурный такой автомат, как прям в армии или в серьяле зверском «Гримм»! Штоб, значит, людей мочить: па-па-па-па-па! Длинной очередью из пулек – и всех наповал штоб убить!..
Вона как?! Да? И не стыдно ни разу им, чехам-то, так вот стрёмно нас видеть?..
Ну, я теперь даж на дядю Чехова в обидках! Ежель чехи так о нас, девках, думают, то неча фамилью на них похожую носить! Нефиг надо, блин!
Да я и платочек-то матрёшкин тока из наволочек и тока на дачке на голову ворочу! А про автомат штоб сказать – ваще ни разу живьем его в руках не держала! Тока в киноше видала – и всё. И за то, што я его в киноше видала, меня теперича там, в Прахе, показывать как будто убивицу станут?!
Нефиг! Обнаглели в натуре, чехи ваши! Сами, поди, на чешки похожи – те, которые девки, по крайней мере! И гляди ж ты! Меня, Уошу-добрюшу, заматрёшили нафиг! Да еще пушку дали, с которой я лично отродясь – не знакома как бы!..
И пока я всё это шипела в сотик с обидкой горькой, Сережа чёт смеялся шибко. А потом мне странно эдак сказал: «А Бобка прав! Ты, ребенок, в корень всего глядишь!»
И нефиг я про корень не поняла!
А ежель эт он про тот корень, который для космоса, намекал, так мы с Владиком еще и не полетали, как надо-то. Хотя, факт – я уж поглядела для проверки. Не отвертеться, чего уж!
Тока Владику за базар взбучку потом устрою! Не забыть бы!
Нафиг про миньет было друзьям-то хвастать?! Втык ему дам маленько – и помирюсь потом. Потому как Жанка прежде уверяла давно: «Помните, девки! Мужики любые – все как зайки-хвАсты! Ртов им пробкой не позатыкаешь, блин! И потому они всё дружбанам выбалтывают, штоб своим корнем надо – не надо похвалиться! Такой у них идефикс как бы!..»
Ну, мне-то лично собачкой Идефикс побольше нравится – мелкая, милая она, не тяфкает вроде. В киноше видала как-то. Но, што делать?! У всех – свои припадки. У мужиков вот припадок типа идефикса – ихний корень жизни хвалить!..
Про мое отношенье к слову – ваще молчу. А то Владик меня опять засмеет.
Одно скажу кратко, што хотя в «идефиксе» и мысля есть туманная, и дефис какой-то, и даж, мож, от фикуса маленько, но всё словцо – сомненье одно.
Как, почему?.. Идея – туман! Дефис – непонятки: меж чем и чем? А фикус, штоб вы знали, не та штука, с которой здороваться сильно приятно! Хиловат он, фикус-то, для пожатья рук – проверяла уж... С мощными подвохами идефиксина та, короче!
Окромя случая со смирной собачкой в киноше, конешно. Ну, собачки – они почти всегда типа исключения. Потому как почти все они, собачки-то, очень уж людей любят. Даж, если их, собачек, Идефиксами обзовут, всё одно – натуры они душевные, и ни разу не фикус по сути. Обнять хоть можно без страху, што вдруг уши их, как листья, отпадут...
Ну, эт я сбилась...
А потом я побежала Лесю будить. И Тосю еще.
И оказалось, их женихов тож на ковриках уже нету. И я удивилась страшно. Кудай-то все принцы нафиг с ковриков запропали? Страшно даж слегка! А то!..
Ну, и Мосю я тож побежала будить-то. По запарке как бы. Но тут вспомнила, што потому Лесю и Тосю будила, што Мосю-то уж будить вовсе не надо.
Она ж – в Прахе с матрёшками и на чехов в обидках, а не в кроватке. И Сережа – понятно, куда с коврика запропал. С ним хоть ясно всё, в отличку от наших-то других пацанов, которых коровка-невидимка языком будто бы слизнула!..
И Леся с Тосей тож – обалдели сперва. А потом на Моську и Сережку зазлились жутко. Типа: чёй-то те – в Прахе гуляют, а мы – нет? Чем же мы-то похуже? Мож, и мы в побег дико хотим?..