Вне зависимости от глубины сна, Тацуя вставал точно вовремя, с этим согласятся многие. Он всегда вставал в то время, которое для себя установил. В будильнике не было нужды. Его биологические часы были очень точными. К тому же на любую злобу или вражду он отвечал даже во время сна. Даже если крадущийся будет тише воды и ниже травы, и попытается навредить ему или Миюки, Тацуя тут же проснется. Как бы там ни было, если кто-то подберется достаточно близко даже без злого умысла, настороженность всё равно поднимет Тацую.
От места и времени это расстояние варьировалось. Иногда он не просыпался, пока к нему не подойдут достаточно близко, чтобы на него дышать; в другие времена просыпался, как только кто-то входил в комнату. Миюки считала, что Тацуя, наверное, сам устанавливает границу, перед тем как засыпает. Она гадала, что сумела подобраться так близко потому, что Тацуя заснул, ничего не установив. Они спят в одном номере, область, где она будет двигаться, когда проснется, не должна быть установлена в пределах границ. Но даже когда она поставила стул рядом с его кроватью, он не проявил никаких признаков пробуждения.
Она не была уверена, насколько далеко сможет зайти. Если приблизится на каких-то десять сантиметров, он может проснуться. Или же она прижмется к нему, а он даже глаз не откроет.
Миюки хотела знать.
Как близко она сможет приблизиться к брату? Какое расстояние он установил с её присутствием?
«Как далеко Онии-сама позволит мне зайти…»
Она вдруг почувствовала холодок. Эта мысль в ней билась, однако её не остудила. Даже в середине лета перед рассветом холодно, а она была в одной ночной сорочке.
Сознание Миюки начало блуждать в странном направлении.
«Интересно, Онии-саме холодно?»
По сути Миюки впервые провела ночь вместе с Тацуей в одной комнате. Прошлой ночью — скорее даже, позапрошлым вечером — она была так воодушевлена, что уснула, как только выключили свет. И крепко проспала до утра. Однако с начала этой ночи и до утра она так чутко осознавала, что рядом спит Тацуя, что просыпалась бессчетное множество раз. В довершение всего, хотя ещё не взошло солнце, она была у постели брата, почти как сталкер. Недосып начал влиять на самоконтроль Миюки.
Будто бы в лихорадке, она потянулась к Тацуе. Казалось, действие было тщательно спланированным, но её сознание начало размываться; самой главной мысли: «он может проснуться», — у неё в голове больше не существовало.
К счастью, Тацуя не открыл глаза. Она приставила ладонь ему ко лбу.
«Холодный…»
Думай она ясно, то поняла бы — тело Тацуи избегает ненужного метаболизма, и было холодным с самого начала, а температура Миюки выше из-за недосыпа. Однако…
«О нет… я должна его согреть».
…Думать ясно она уже перестала.
«Эм, для этого ведь лучше контакт с кожей… так ведь?»
Это было больше, чем крайняя необходимость. Такая мысль, способная привести её мысли в нормальное русло, несомненно, вызвала бы перегрев в её голове, что в какой-то момент было зафиксировано в голове у Миюки в виде предлога побыть сиделкой.
«…Ну, думаю, можно и не раздеваться…»
Похоже, чуточку стыда в ней всё-таки осталось. Совершенно забыв о том, что может его разбудить, Миюки мягко прижалась к Тацуе.
«Онии-сама, позволь Миюки тебя согреет…»
Уже на границе между бодрствованием и сном, Миюки спустилась в мир грез, прижавшись к Тацуе.
Убедившись, что дыхание Миюки выровнялось, Тацуя открыл глаза.
«Она наконец уснула…»
Нежно подняв руку Миюки со своей груди, Тацуя выскользнул с кровати. На самом деле он проснулся, когда Миюки протянула к нему руку. Однако сестра была в каком-то странном настроении (он мог это сказать даже не глядя), поэтому он удостоверился в её состоянии, делая вид, что спит.
К счастью, его не одолело сексуальное желание, даже когда такая бесподобная красотка разделила с ним кровать. Это не значило, что он вообще ничего не чувствовал; когда он подумал о том, чтобы спать вместе с сестрой, которая была почти того же возраста, что и он, он не мог не смутиться. А приятное ощущение нежного тела Миюки во много раз увеличило смущение. Он больше не мог заснуть.
Тем не менее сестра сегодня соревнуется, нельзя её будить. Тацуя не знал, когда именно Миюки проснулась, но хотя бы ещё чуть-чуть поспать время оставалось.
Он накинул на себя одежду, и звука не издавая. Погладив Миюки по волосам и подумав: «крепко спи», — Тацуя вдохнул утренний воздух и быстро покинул номер.