— У Кукол-паразитов установлено такое же заклинание, я прав? К примеру, запрет на нападение на гражданских. В противном случае их нельзя было бы использовать в качестве автономного оружия.
— …Как вы и сказали. — Фудзибаяси не потеряла рассудок и не потеряла волю.
— Даже если оккультисты хотят, чтобы Куклы-паразиты атаковали учеников, основное заклинание этого не позволит. В тот миг, как они станут неистовыми, последовательность управления перейдет в последовательность печати и запечатает Паразита.
— Именно это я и слышала.
Однако она ничего не скрыла. Она не соврала.
— Если Кукла-паразит высвободится, держащее её внутри механической куклы заклинание прекратится, нужно будет повторять процедуру заключения сбежавшего паразита в механическую куклу, на это повлияет тот факт, что Паразит прикреплен к механической кукле?
— Я не знаю.
— Ясно… испытание не дошло настолько далеко.
Якумо отвел глаза от Фудзибаяси.
Обессилевшая Фудзибаяси опустилась на колени.
Якумо обратился к темноте:
— Такие вот дела, Казама-кун. Ты знал?
Тени создали силуэт человека. Они прошли от стоянки к рассеянным огням гостиницы — появился Казама.
— Почему вы здесь?
— Говорите, нет надобности Тацуе-куну пересекать этот опасный мост.
— Нет, не знал. — Наверное, он не думал, что его так быстро выявят; Казама не обращал внимания на Фудзибаяси, которая с ужасом посмотрела вверх ему в лицо, и ответил на вопрос своего учителя с заметно задумчивым видом.
— Ты об этом не слышал от этой госпожи?
— Нет.
Казама тоже был пользователем древней магии. У него должны были быть общие знания о заклинании марионетки. Невозможно, чтобы он не знал об встроенном предохранителе. Для него не было необходимости спрашивать подобное…
— Хммм… Похоже, есть причина, почему ты хочешь, чтобы Тацуя-кун пришел в ярость.
— Вы ведь тоже не сказали Тацуе-куну, Мастер, так ведь? — ответив вопросом на вопрос, он непрямо согласился со словами Якумо.
— У меня нет оснований защищать это решение, но командир бригады об этом не знает. Хотя генерал-майор хорошо понимает, как использовать магию, это относится лишь к современной магии; в отношении древней магии она как и всякий любитель.
— Я думал, ты её советник…
— Почему вы нас не остановите, Мастер?
Судя по всему, эта политика не ответа была неудобной для Казамы.
— Потому что было бы неприятно останавливать его.
Для Якумо это было не особенно важно. Он с самого начала не собирался осуждать Казаму.
— Фудзибаяси-сан, о нашем предыдущем разговоре. — Если бы он думал, что нет никакой опасности, он сказал бы это Тацуе. — В целом это верно. Существует возможность, что заклинание не будет работать столь хорошо.
Якумо, решивший отстраниться от мира, следил за этим инцидентом до конца, потому что боялся последствий, которые инцидент будет иметь для мира.
— …Почему?
— Кудо Рэцу, наверное, думает так же, как и ты. И не только он, все старики из бывшей Девятой лаборатории уверены в этом небольшом здравом смысле.
Он сам был примерно в том возрасте, когда его можно называть стариком, но назвал отставное поколение «Девятки» стариками.
— Вы должны были получить подробный рапорт от Тацуи-куна относительно природы Паразитов.
Казама и Фудзибаяси молча кивнули.
— Паразиты пришли в наш мир из другого измерения через дыру в стене измерений, их переполняют сильные чистые мысли. Они сливаются с хозяином этой сильной чистой мысли и эта сильная чистая мысль служит стимулом.
Якумо несколько раз повторил слова «сильная чистая мысль». Фудзибаяси быстрее уловила смысл.
— Боже… Коконоэ-сэнсэй, что вы пытаетесь сказать?!
— Сильная чистая мысль. Было бы странно, если бы земли не были пропитаны желанием победить на последнем дне Турнира девяти школ, так ведь?
— Если заклинание привязки Паразитов выйдет из строя?.. — Казама простонал вопрос.
— Может, они выйдут из-под контроля. А может и не выйдут. Думаю, следует хотя бы решить, что мы не позволим им выйти из-под контроля, — Якумо ответил ужасно безответственно и искренне.
— И когда вышедшая из-под контроля Кукла-паразит будет в конечном счете уничтожена, высвободившийся Паразит может вселиться в ученика, испускающего чистую мысль.
Ни Казама, ни Фудзибаяси не могли отрицать возможность худшего сценария, который изложил Якумо. Если бы тут был Кудо Рэцу, он, наверное, побледнел бы и не смог это опровергнуть.