— Она в порядке… просто Эри-тян сказала, что ей нужно кое о чем позаботиться.
Была поздняя ночь, снаружи было лишь несколько учеников. Тем не менее не только Первая школа припарковала технический автомобиль у стены, то тут то там проходили техники других школ, с завистью глядя на импровизированное чаепитие. Завтра это чаепитие будет, наверное, известно другим участникам из Первой школы. Так что завтра ночью людей тут соберется точно больше.
На самом деле Тацуя и Миюки тут были единственными, кого не пригласили прямо или не прямо. Ещё два человека пригласили также Лео и Эрику. Однако они пока так и не пришли.
— Лео говорил, что придет… — сказал Микихико, будто извиняясь. Он пригласил Лео через голосовой коммуникатор; он не был с ним в одной комнате. Ничего не поделаешь, что он не знает, куда пошел Лео, но Микихико был таким человеком, кто из-за такого чувствует необходимость извинений.
— Эм, о Сайдзё-сэмпае, по пути сюда я его видел. — Предоставил информацию кое-кто неожиданный. Заговорил Кэнто, улыбаясь Тацуе (и Хонока, и Миюки, сидевшие от него по обе стороны, напряглись, хотя он продолжал смотреть вперед). Кэнто работал тут с ужина, поэтому во время чаепития поспешил назад в свой номер, чтобы принять душ.
— Его остановил директор японского филиала Розена.
— Розена? — спросил Тацуя из-за той информации, которую ранее услышал от Микихико. Когда он повернулся к Микихико, тот вернул такой же вопросительный взгляд.
— Да, тот мужчина был, без сомнений, Эрнст Розен.
Зрительный контакт Тацуи и Микихико длился всего мгновение; Тацуя сразу же переключил взор назад на Кэнто. Тот, похоже, не заметил этого обмена, и ответил Тацуе с улыбкой, как подбежавший щенок, виляющий хвостом:
— Сайдзё-сэмпай выглядел весьма обеспокоенным.
И как только Кэнто договорил…
— Что там обо мне? — присоединился к беседе Лео, будто ожидая подходящего времени.
Кэнто не сплетничал, но он не смог избежать неловкости от такого подшучивания над сэмпаем.
— Он говорит о том, как видел тебя в вестибюле с Эрнстом Розеном, — прежде чем неловкость успела проявиться, Тацуя заговорил с Лео.
— А, ааа… ну, это заняло немного времени. Виноват.
— Это не проблема. Это ведь не официальное собрание.
Как и почувствовал Кэнто, разговор Розена с Лео был не из приятных. Не намереваясь развивать эту тему, Тацуя предложил Лео стул.
Чаепитие закончилось в десять вечера. Микихико, Лео и Кэнто (технически — парень) проводили Шизуку, Хоноку и Мизуки назад в их номера. Миюки и Минами остались, якобы помочь убраться.
То, что Миюки и Тацуя остановились в одном номере, было открытым секретом. Тем не менее Миюки не была настолько смелой, чтобы Хонока и остальные увидели, как она отправляется в номер Тацуи. У неё ещё не было столько дерзости. И Хонока тоже не хотела видеть, как Миюки и Тацуя счастливо вместе исчезают за дверью. Миюки осталась тут для блага их обеих. Ну а Минами на самом деле осталась, чтобы убраться, её «инстинкт горничной» был особенно сильным.
Гордость Минами была полностью удовлетворена. Потому что Тацуя позвал Пикси, и она не успела убраться.
Под взглядом Тацуи Пикси села на складной стул. Она закрыла глаза и обеими руками закрыла уши. Тело 3H получало аудио не только через уши, и даже если она опустила веки, оптические сенсоры всё ещё были способны визуализировать окрестности. В любом случае можно было просто выключить внешние сенсоры, так что технически это действие было бесполезным. Но Пикси повела себя по-человечески потому, что применяла не механические чувства.
— И как? Что-то обнаружила?
«„Нет, не могу почувствовать никого из моих собратьев“», — ответила Пикси активной телепатией стоявшему перед ней Тацуе. Как только закончилось чаепитие, Тацуя приказал Паразиту внутри женского робота найти Кукол-паразитов.
По информации от Куробы, Куклы-паразиты — по сути дела те же сущности, что и Пикси. Похоже, они — попытки Кудо, знавшего о Пикси, её скопировать. По крайней мере так думал Тацуя. Конечно, их тела были не для домашней работы, они, без сомнений, были сделаны для боя. Но учитывая, что они в форме женщин, а не мужчин, очевидно, что ученые взяли за основу Пикси.
Паразиты могут чувствовать своих товарищей. Не только те, кто захватил человеческого хозяина; те, кто в человеческом хозяине и те, кто в механическом, могут чувствовать друг друга, что доказал февральский инцидент. Даже если сейчас все находятся в механических хозяевах, обоюдное обнаружение по-прежнему должно быть возможным.
Пикси не смогла ощутить Кукол-паразитов потому, что они в состоянии, в котором их нельзя отследить, подумал Тацуя. Просто невозможно, чтобы действующие Паразиты внутри машины не смогли ощутить друг друга. Также не исключено, что Кудо попросту ещё не привез их сюда.
«Может быть, они в состоянии покоя. Довольно осмотрительно…»
От Пикси Тацуя слышал, что неактивных Паразитов труднее обнаружить. Инженеры Кудо тоже об этом знают? В любом случае этой ночью он установил, что искать место хранения Кукол-паразитов будет трудно, по крайней мере пока они не станут активными.
К Тацуе подошла Минами — уборка была закончена. Продолжать искать будет непродуктивно.
Он приказал Пикси запереть трейлер и войти в режим сна, затем вместе с Миюки и Минами вернулся в гостиницу.
Шестое августа, второй день Турнира.
Летом светает быстро. Тем не менее сейчас небо было темным, только начинал проявляться синий оттенок. В темной комнате Миюки сидела у кровати. Она смотрела на спящее лицо любимого брата.
Без сомнений, многие бы удивились, если бы узнали, что Тацуя крепко спит. Миюки оставила номер темным, но включи она свет — всё равно его не разбудит. Даже шум в комнате его не разбудит.
Вне зависимости от глубины сна, Тацуя вставал точно вовремя, с этим согласятся многие. Он всегда вставал в то время, которое для себя установил. В будильнике не было нужды. Его биологические часы были очень точными. К тому же на любую злобу или вражду он отвечал даже во время сна. Даже если крадущийся будет тише воды и ниже травы, и попытается навредить ему или Миюки, Тацуя тут же проснется. Как бы там ни было, если кто-то подберется достаточно близко даже без злого умысла, настороженность всё равно поднимет Тацую.
От места и времени это расстояние варьировалось. Иногда он не просыпался, пока к нему не подойдут достаточно близко, чтобы на него дышать; в другие времена просыпался, как только кто-то входил в комнату. Миюки считала, что Тацуя, наверное, сам устанавливает границу, перед тем как засыпает. Она гадала, что сумела подобраться так близко потому, что Тацуя заснул, ничего не установив. Они спят в одном номере, область, где она будет двигаться, когда проснется, не должна быть установлена в пределах границ. Но даже когда она поставила стул рядом с его кроватью, он не проявил никаких признаков пробуждения.
Она не была уверена, насколько далеко сможет зайти. Если приблизится на каких-то десять сантиметров, он может проснуться. Или же она прижмется к нему, а он даже глаз не откроет.
Миюки хотела знать.
Как близко она сможет приблизиться к брату? Какое расстояние он установил с её присутствием?
«Как далеко Онии-сама позволит мне зайти…»
Она вдруг почувствовала холодок. Эта мысль в ней билась, однако её не остудила. Даже в середине лета перед рассветом холодно, а она была в одной ночной сорочке.
Сознание Миюки начало блуждать в странном направлении.
«Интересно, Онии-саме холодно?»
По сути Миюки впервые провела ночь вместе с Тацуей в одной комнате. Прошлой ночью — скорее даже, позапрошлым вечером — она была так воодушевлена, что уснула, как только выключили свет. И крепко проспала до утра. Однако с начала этой ночи и до утра она так чутко осознавала, что рядом спит Тацуя, что просыпалась бессчетное множество раз. В довершение всего, хотя ещё не взошло солнце, она была у постели брата, почти как сталкер. Недосып начал влиять на самоконтроль Миюки.