Кроссворд
Олаф стремительно распахнул люк. И тысячи раз виденная картина вновь сразила своим великолепием. За пятнадцатилетнюю карьеру космонавта любой бы до тошноты насытился красотами бездонного космоса. Но сердце северянина по прежнему рвалось к усыпанной бриллиантами звёзд синеве. Глаза пожирали мириады далёких светил, а лёгкие, казалось, хотели презреть скафандр и вдохнуть озон другого мира. С крохотного планетоида, к которому пришвартовался шлюп исследователей, открывался роскошный вид на великолепие млечного пути. И шведу казалось, что он вновь выбрался в само звёздное небо... - Ну, чего застрял? Опять на свои звёзды пялишься? - недовольный голос вмиг разбил хрустальную сказку. Олаф плавно спрыгнул на скальную поверхность и активировал искусственную гравитацию. Его напарник тут же возмущённо выплеснул: - Зачем энергию тратишь попусту? Выруби нафиг! Запас и так с гулькин нос, а он вишь тока об удобстве думает. Вот развернём лагерь, реактор активируем, вот тогда хоть пляши. А сейчас, друг ситный, давай топать потихонечку. - Хорошо, Антон. Не ворчи. - Да если на тебя не ворчать, ты вообще от рук отобьёшься! В ответ на очередной, почти утерянный, оборот русской речи Олаф улыбнулся одними уголками губ, но Антон это заметил. - Ещё и скалится! Я тут главный. Забыл что ли? Так, пошевеливайся! Антенну перво-наперво установи. А то проморгаем Европу... Олаф вздохнул и полез в отсек связи за громоздким кофром портативной антенны дальней связи. Антон же выгнал на свободу строительных киберов. Шестерых металлических трудяг командир запряг готовить площадку под будущий лагерь, а двоим поручил монтаж реактора. Глядя на суету роботов, Антон тут же уловил ошибки в координации. - Напарник! Мать-перемать! Ты почему им прошивку не сменил? Я же тебе приказывал! Какой прок от этих истуканов, если они ни черта не могут при такой гравитации? - Антон готов был лопнуть от возмущения. - Командир, - швед глубоко вздохнул, - Ты меня когда поставил в известность о предстоящей высадке в поясе астероидов? Не помнишь? Ты сообщил распоряжение ЦУПа, когда мы были в мёртвой зоне Юпитера. А до этого ты, надеюсь, помнишь, чем занимался? - Не твоего ума дело! Захотел выпить и выпил! Капитану тоже надо нервы беречь. Мы который месяц в космосе болтаемся. Этот чёртов уран сам не отыщется и на Землю не попадёт. Его возим и возим, а им всё мало да мало! Давно загадили планету! И так уже никто без противогаза не ходит. Достали уже! Всё достало! - и выматерившись в конце короткой тирады, Антон зло уставился на подчинённого. Но северянин продолжил молча возиться с антенной. И командир опять завёлся: - Да! Я выпил! Мне, в отличие от тебя, ничто человеческое не чуждо! - Человеческое, значит? - Олафу, занятому сборкой антенны, совершенно не хотелось разговаривать. Но впитанная с молоком матери субординация заставила поддержать бесполезный разговор, - Я тебя прекрасно понимаю. Я хоть и родился в Мальмё, но учился-то в Санкт-Петербурге. - Видать, хреново учился. - Два красных диплома. - Угу. Что только подтверждает твоё происхождение. - Что вы имеет в виду, капитан? - чуя очередное оскорбление, северянин перешёл на официальный язык. - Дык, мамка твоя поди с роботом спала! - и Антон зашёлся в приступе смеха. Олаф уже готов был ответить в резкой форме, но на внутренних дисплеях вспыхнул сигнал тревоги. Швед в секунду выскочил наружу. На оценку ситуации времени ушло ещё меньше. Незапрограммированные на сверхнизкую гравитацию роботы в порыве трудоголизма проломили стенку грузового отсека. Беззвучно рванул один из кислородных баллонов, и отлетевшим клапаном угораздило попасть точно в голову Антону. Олаф с ужасом смотрел, как по стеклу гермошлема побежала сеть трещин. Словно в замедленной съёмке паутина смерти опутывала голову капитана. Северянин рванулся изо всех сил... Спустя несколько минут очухавшийся капитан уже клял нехорошими словами весь белый свет, в бешенстве глядя на разлетевшийся скарб. А ни в чем неповинные киберы изо всех сил пытались устранить беспорядок, но лишь нелепо кувыркались, смешно растопырив манипуляторы. Олаф расхохотался. - Интересно, что бы они сейчас вопили, если бы умели говорить? Наверное, ругались не хуже тебя, капитан? Антон взорвался: - Тебе смешно?! Но швед уже не смеялся. Он грустно посмотрел на Антона и спросил: - Ну, чего ты всё время ругаешься, а? - Да потому, что всё идёт наперекосяк! - Что именно? - Да, всё! Всё! - исчерпав запас ярости, командир хотел сплюнуть, но загаживать резервный скафандр не хотелось. - Успокойся. Всё в норме. Связь скоро наладится. Сбросим свои координаты. Дадут вылет. Продолжим работу. Всё как обычно. - Обычно? Ты издеваешься? - Вовсе нет. Ретранслятор ЦУПа солнечной системы заблокирован. Это временно. - Сколько это “временно” по-твоему продлится? Швед пожал плечами. - Сам прекрасно понимаешь. На Европе делают эксперимент века. Им просто не до нас. - Эксперимент века! - передразнил Антон, - Делать им больше нечего, только сверхразум подо льдом искать. - Ну, что ты такое говоришь? - Олаф укоризненно покачал головой, - Никто ничего не ищет. Всё человечество ждёт результат запуска гиперкомпьютера, сформированного на принципах древнейшей информационной среды. Ты представь только, что у нас выпал шанс самим создать разум, превышающий наш на много порядков! - Прямо вот сейчас и представил. И зачем он, знаешь? - Что значит “зачем”? - Олаф враз опешил перед неожиданным вопросом. - А затем, чтобы опять вбухать в его изучение невиданную кучу денег. А ты думаешь он будет заниматься проблемами обеззараживания потерянных территорий? Как бы не так! Опять будут годами решаться никому не нужные вопросы изучения дальней Вселенной. А тут Земля гибнет! Люди бегут как крысы! А куда бежать? На Марсе тоже далеко не райские кущи. Колонизация Венеры заглохла - и всем плевать! - Понимаю, Антон. Я знаю, среди колонистов твоя родня... Космонавты плавно бродили по небольшому каменному плато и подбирали разлетевшиеся вещи. Устав ругаться, Антон замкнулся и набивал в пакет рассыпавшуюся коллекцию старинных почтовых марок. Зная сколь трепетно капитан относится к дочкиному подарку, Олаф даже и не думал вмешиваться и помогать. Северянин собрал инструменты и осторожно отбуксировал обесточенных киберов к станции. Закрепив каждого железного помощника, он уже собрался было заняться пробоиной в стене. Но внезапно из-под ноги выкатилось что-то непривычное. Он нагнулся и с немалым удивлением воззрился на шар электронного кроссворда, который считал давно потерянным. Простенькая электронная начинка при каждом включении случайным образом рисовала на сферической поверхности переплетение рядов клеток и задавала пользователю вопросы. Олаф обожал эту старинную игрушку. И это пристрастие всегда высмеивалось Антоном. Сотни раз командир говорил напарнику: “Ну, что за прок от твоей головоломки, если ты через гиперсеть тут же найдёшь все ответы?” А северянин всегда степенно пояснял, что не играет против правил и в сеть за ответами не лезет. Это шутливое ворчание уже давно превратилось у напарников в ритуал. - Нашёл, значит, свою игрушку? - голос командира звучал в наушниках непривычно тихо, - Наконец-то сможешь в неё действительно сыграть без подсказок. Мы отрезаны ото всех. Прям как Робинзоны! - Да, только у Робинзона был набор примитивных инструментов. А у нас укомплектованный миниатюрный пункт колонизации с замкнутым циклом. И с нашими запросами мощности реактора хватит на сотню лет! - Угу. Даже оранжерею развернуть сможем. Конечно, если ты сможешь выправить киберам систему вестибулярного аппарата. - Если будет время, непременно. Они уселись у развороченной стенки грузового отсека, и северянин включил шарик. На осветившейся поверхности проступили две надписи: “Выбор темы” и “Случайная тема”. Заскучавший Антон придвинулся к напарнику и деловито заявил: - Давай случайную. А то иначе нечестно! Олаф не стал спорить. И через мгновение высветилось название выпавшей темы кроссворда - “Политика, история и юриспруденция”. Северянин вздохнул, коснулся названия темы. Шар мигнул и тут же покрылся чёрно-белой сеткой. Олаф покатал шар в ладонях, ткнул наугад в слово из девяти букв. Шар незамедлительно выдал строчку вопроса: “Представитель социал-демократической партии Великобритании, основанной в 1900 году”. - Слушай! - Антон удивлённо ткнул напарника в бок, - А ты специально для меня его на русский переключил? - Нет, капитан. Это старая одноязычная модель. Я её купил ещё студентом. Чтобы язык выучить. - А таскаешь до сих пор. - Да. И постоянно от неё что-то новое узнаю. - А не проще с людьми общаться? - Проще. Только новое узнавать от них сложнее. - Экий ты... - капитан запнулся, подбирая слово, а затем выпалил, - сноб! Швед пожал плечами. А Антон, усмехнувшись, продолжил: - Слово-то будешь отгадывать? Или другое выберешь? - Лейборист, - коротко бросил Олаф. Шар автоматически заполнил клеточки буквами. - Ишь ты! Угадал. Ну, посмотрим, как у тебя дальше пойдёт. Но дальнейшее действо не принесло поводов для капитанского смеха. Впервые в жизни внимательно следя за попытками разрешить головоломку, Антон с удивлением понял, что швед весьма начитан и, пожалуй, действительно никогда не прибегал к помощи информатория гиперсети. Сидя на огромной каменюке, летящей между орбитами Марса и Юпитера, Антон осознал, что совершенно не знае