Это деловое соглашение иного плана, хоть и тоже практически торговая операция, но она меня не интересовала.
Дальше я отбросил тех, кто испытывал явно негативные или слишком уж настороженные эмоции по отношению ко всем остальным. Эти люди не вызывали у меня никакого доверия.
Дальше я выделил группы, где уже шел активный диалог, который определялся мною как спор или, что более верно, торг. Это те кто мне нужен, но со мною работать они не будут. У них есть свои клиенты. Я людей из последней категории лишь запомнил, возможно, пригодятся когда-нибудь.
И после этого переключился к тем, кто остался. Их оказалось не так и много. Мое внимание привлек несколько расстроенный парень, но вот что удивительно, в его эмоциональном фоне очень сильно преобладали нотки достаточно честного и открытого человека. Что, по сравнению со всеми остальными, было очень необычно. Но меня именно это и устроило. Именно такой контакт мне и нужен.
– Он, – произнес я, показывая на выбранного человека, – позывной «Тихий», он пилот на этом линкоре.
Это я вытащил из базы корабля, к которой уже давно получил доступ, конечно, не ко всем данным, а только к наименее защищенным. Его личного дела, составленного службой безопасности, я не видел, но их базу и не ломал. Мне не хотелось светиться.
– Почему он? – удивился Гаал.
– Он привык держать свое слово, – ответил я.
Троглодит посмотрел на меня.
– Это хорошая характеристика, – медленно произнес он, – одна из лучших, которую можно кому-либо дать.
Я лишь пожал плечами и, поднявшись, направился к выбранному столику. Не знаю, повезло нам или нет, но именно в тот момент, как мы подошли к столику, пилот тихо, будто про себя произнес:
– И как кто-то умудряется сбыть что-то прямо тут, на кораблях?
Но я этот его вопрос услышал. И с этого и завязался наш разговор.
Ведь и правда, причиной многим событиям может быть везение. Но чаще это целенаправленная деятельность.
Я выбрал этого парня, и мы бы все равно с ним заговорили.
Два часа спустя. Нижние уровни. Заброшенный склад
Недостающие комплектующие мы забрали у Тихого даже раньше, и сейчас я сидел на складе и возился с нашим истребителем.
Все парни были тут. Им было нечем заняться, и они пришли сюда. Так что я припряг их помогать мне: навешивать бронепластины на корпус истребителя. Этим мы и прозанимались еще порядка часа.
– Ну, вот и все готово, – сказал я им, проведя последнее финальное тестирование и убедившись, что все прекрасно работает и функционирует.
– И сколько он теперь будет стоить? – спросил у меня один из троглодитов.
– Ну, – и я прикинул его боевые характеристики, – если сбыть его как обычный малый истребитель, то где-то порядка трехсот тысяч кредитов. Если же, с учетом его модификаций, то можно запросить триста пятьдесят – четыреста тысяч. Но это если попытаться сбыть его на территории Содружества. Тут, на периферии и на территории Фронтира, он будет стоить примерно в полтора раза дороже.
– Ничего себе, – удивился все тот же троглодит, – это мы уже сможем приобрести какой-нибудь старенький бот.
– Нет, – отрицательно покачал я головой, – на эти деньги можно приобрести только убитый внутрисистемник, а нам, как минимум, нужен средний корабль, который прыгает не меньше чем на десять систем. На малый мы не влезем, вы уж извините, но немного крупноваты для подобных кораблей, так что нужен средний. А это в самом затрёпанном варианте миллиона три, не меньше.
– Сколько? – тут уж все троглодиты изумленно посмотрели на меня.
– Три миллиона, – повторил я, – но на это старье мы даже смотреть не будем. Ориентируйтесь миллионов на пять. Ведь нам нужно будет не только свинтить за пределы Содружества, но и выжить, а потому судно должно быть достаточно хорошо вооружено и оснащено. А так как нам придется покинуть Содружество, причины, я думаю, объяснять не стоит.
И я поглядел на троглодитов.
Те повертели головами из стороны в сторону.
– Хорошо. Так вот. Осесть нам можно будет только где-нибудь на территории Фронтира и, желательно, при этом в каком-нибудь нейтральном секторе. Там влияние Содружества и государств, его составляющих, наименьшее.