Антон подпрыгнул, и бита просвистела мимо его ног. Но прыгал он не просто, прыгнул он вверх и вперед. Его левое колено впечаталось «хриплому» прямо в солнечное сплетение, а когда тот согнулся, обрушил на его голову свой локоть. Одновременно Антон оценивал скорость и количество других противников. Трое за спиной буквально дышали в затылок, спереди две тени приближались менее решительно. Да еще упавший «хрипатый» вцепился в ногу. Антон ударил коленом, услышал хруст, и руки с его ноги соскользнули.
– Э-э! Парни! – пятясь задом, крикнул он. – Вам чего от меня надо?
Ему не ответили, зато окружили широким фронтом. Их пятеро, один с битой, и неизвестно, сколько еще в карманах ножей. Тяжеловато будет, ведь нельзя никого калечить и убивать, он должен войти в этот мир, в смысле уголовный мир, достойно и без озлобленности коренных обитателей.
– А ну, – прохрипел снизу главарь, – поучите его, падлу…
На Антона бросились сразу трое. Тот, что был с битой, приближался не спеша и самодовольно. А пятый задержался, нагнувшись над главарем, помогая ему встать. Трое сразу попытались взять противника в клещи. И атаковали они тоже одновременно. Это было глупо и нерационально. Тут нужна четкая последовательность и попытка подловить противника на отражении атак, нанести удар, когда он откроется с твоей стороны.
Вверх взлетели сразу две ноги, а третий попер буром, намереваясь ударить кулаком. Несмотря на недостатки освещения, Антон успел заметить, что кулак был еще тот. Отбив одну ногу блоком, он поймал вторую, но ограничился тем, что просто рванул ее, роняя противника на землю. Когда перед тобой мелькают руки и ноги, нанести ответный удар сложно, даже пытаться рискованно. Лучше – уйти в сторону, заставить противников мешать друг другу, а потом уже выбивать по одному по мере того, как представится возможность.
Когда один из трех нападавших споткнулся о своего упавшего товарища, Антон резко прыгнул влево. Навстречу снова взметнулась нога, но удар уже заведомо не мог попасть в цель, правда, резвый противник попытался достать Антона еще и локтем с разворотом в голову, но делал все слишком медленно. Блокировав его удар локтем, Антон схватил парня за шею, опустил поясницей на свое колено, и противник, мгновенно потеряв равновесие, опрокинулся на спину. Антон помог ему, добавив ускорения, а в момент падения спиной на землю добавил еще и кулаком в лоб. Глухо стукнулась голова, лязгнули челюсти, и парень затих, потеряв сознание.
Двое разобрались наконец в темноте и снова двинулись на Антона. Теперь и тот, что был с битой, насторожился и более решительно двинулся на помощь дружкам. Подпускать его к себе не стоило, потому что любой промах, и ты получаешь такой силы удар, что ни одна кость не выдержит. А со сломанной рукой или ногой боец получится не ахти какой.
И Антон ринулся вперед сам. Это было настолько неожиданно для его противников, что он не встретил стоящего сопротивления. Две руки поднялись, но он легко отбил их в разные стороны и нанес прямой удар выпрямленной ногой точно в живот. Противник отлетел на бугая с битой и едва не сбил его с ног. Второго Антон достал боковым ударом ноги в колено, а когда тот согнулся, шипя от боли, сбил его с ног локтем в стиле тайского «восьмирукого» и, перепрыгнув через этого поверженного врага, в прыжке достал и владельца биты. Удалось Антону это в тот миг, когда тот собрался замахнуться для нанесения сокрушительного удара.
Доли секунды решили все. Ударив его под локоть правой руки, Антон впечатал колено ему в пах, ребром ладони под ухо, благо противник как раз наклонился и подставил это уязвимое место. Поймав руку с битой, Антон развернул противника к себе спиной, передавив рукоятью биты ему горло. Теперь было время осмотреться по сторонам и понять, кто и как себя чувствует.
Основная масса чувствовала себя откровенно плохо. Валялась, матерясь и постанывая на разные голоса, кроме одного, который смирно лежал на спине, задрав подбородок к небу. Главарь, придерживаясь за лавку, вдруг поднялся в полный рост, держась свободной рукой за рот.
– Всем стоять! И ты стой, волчара, мать твою… Бешеный, что ли… Сука, с тобой поговорить хотели, а ты!
– Нормальный подход, – хмыкнул Антон, продолжая держать с передавленным горлом своего заложника. – Идешь ночью, на тебя пятеро с дубьем кидаются. Душевно поговорили!
– Все, хорош! – отплевываясь и отхаркиваясь, ответил главарь. – Отпусти… этого!