– Почему конспиративная?
– Характерные признаки нежилого помещения, в котором есть все самое необходимое на все случаи жизни и, главное, на различные вкусы и потребности.
– Уж не шпионаж ли ты подозреваешь?
– Вряд ли, Григорий Максимович. Скорее, это преступное сообщество, имеющее такие квартиры во многих столицах Европы. Я думаю, что Интерпол разберется. В этой квартире она подсыпала мне в бокал с вином некий состав, который хранился в ее перстне, под камнем. Вот вам пакетик, в который я успел собрать несколько крупинок этого вещества. Пусть ребята в лаборатории посмотрят, что это такое.
Борисов покачал головой, но воздержался от комментариев. Он поднял пакетик и посмотрел на свет.
– В эту самую полость под камнем я и вставил «жучок». Правда, пришлось потом сломать замок, так что без специальной мастерской она теперь свой тайник в перстне не откроет. Да и смысл? Он ей понадобится, наверное, на родине, чтобы пополнить запасы своего тайного оружия. А вот это, – Антон взял со стола две пленки с отпечатками, – ее пальчики, которые Валери оставила на своем бокале.
– Ты очень сильно рисковал, – хлопнул по столу широкой ладонью Борисов. – Молодец, хорошо сработал, но теперь ты вне игры. Сам понимаешь…
– Подождите, Григорий Максимович, – рассмеялся Антон, – это еще не все сюрпризы. «Жучок», который я ей вставил в перстень, с микрофоном, а запись ведется автоматически. Хотите послушать диалог, состоявшийся полчаса назад в той же самой квартире, где отравили меня? Да-да, она выпроводила меня умирать, отъехала на такси, сделал крюк и снова вернулась, чтобы встретиться там со своим помощником из наших соотечественников.
Картинка с экрана исчезла, а появилась заставка программы воспроизведения звуковой дорожки. Антон провел «мышкой», нажал «иконку» «воспроизвести». Из приставных динамиков раздались голоса. Когда француженка несколько раз назвала собеседника господином полковником, Борисов поморщился и покусал губы. Но когда он услышал фамилию, то от избытка чувств так грохнул кулаком по подлокотнику кресла, что Антон испугался за мебель.
– Жучков! Вот, значит, как! – прорычал Борисов. – Мать… Вот кто приложил руку к гибели Бельшицкого…
– Квартира Чебыша, – напомнил Антон.
– Это без разговоров, – кивнул полковник. – Через час там будет наблюдение, а ночью выставлю засаду. Неужели она и старика-ювелира отравила? Ладно, гадать не будем.
– Мне кажется, Григорий Максимович, что нужно помешать преступникам поменять поддельные изделия на настоящие.
– Ой, не дура она, ой, не дура. Спугнем ведь! – Борисов вскочил на ноги и заходил по комнате. – Ладно, посоветуюсь со следователем и с МУРом.
– Нет, я не то предлагаю, – снова заговорил Антон. – Нужно не воспрепятствовать, а просто создать условия, которые будут им мешать. У нас ведь есть возможность взять инициативу в свои руки, оказаться на шаг впереди. Они будут торопиться, начнут пороть горячку, делать ошибки. Им и так придется без подготовки искать запасной канал на таможне, в музее.
– Кстати, насчет музея, – остановился Борисов. – А на кого она там прицеливается из научных сотрудников? Мне не понравились ее намеки. И не верится мне, что с гибелью профессора Богомолова у нее не осталось вариантов.
– Вы на кого намекаете?
– На твою Славину я намекаю! Не делай вид, что не понял.
– Славина вне подозрений, – покачал Антон головой. – Она никогда не пойдет на преступление.
– Тогда не проморгай того сотрудника музея, кто на это пойдет.
– Вы меня не выводите из операции? – обрадовался Антон.
– Куда ж мы без тебя в музее, – развел Борисов руками. – Ты там как петух в курятнике…
– Григорий Максимович! – стиснув зубы, нахмурился Антон.
Борисов вздохнул, посмотрел на молодого оперативника, потом подошел и положил руку на плечо:
– Ладно, извини. Если шутка повторяется слишком часто, она перестает быть смешной. Больше не буду на эту тему. Только смотри в оба. В музей и из музея! Никаких прогулок по городу, никаких кафе, набережных, пароходиков и театров. За тобой я пущу свою «наружку». Если что, они прикроют. Если понадобится им с тобой вступить в контакт, то запомни обоюдный пароль: «код три шестерки».
– Сатанинское число.
– Ничего. У нас дьявол в юбке по улицам бегает, поэтому самое в тему.