Антону хотелось думать о многом. О красивой истории, которую так замечательно рассказывала Анна, о ней самой – человеке, для которого наука и история человечества – самое увлекательнейшее занятие на земле. Да, она одинока, у нее нет семьи и нет рядом просто мужчины. Жалко, если она вообразила, что вот этот мужчина, который сейчас обнимает ее за плечи, войдет в ее жизнь чем-то большим, чем вся эта история с похищениями сокровищ.
Но думать и отвлекаться было нельзя, потому что среагировать Антон должен был точно и быстро. И для того, чтобы выжить самому, и для того, чтобы спасти Анну. Он делал вид, что слушает, машинально поглаживал ее по плечу, а сам напряженно прислушивался.
Что-то стукнуло, проскрежетало наверху. С такими обычно предшествующими звуками и открывалась дверь. Антон вскочил, как будто его подбросила пружина, и мгновенно оказался сбоку от лестницы. Избитое тело давало о себе знать и возражало против таких энергичных гимнастических упражнений, но Антон велел ему заткнуться. Предстояли сейчас еще более сложные упражнения, и думать о боли в теле было никак нельзя. И очень хорошо, что сейчас открывается дверь, что это не пустые звуки, которые могли заставить скакать его от стены к лестнице несколько раз. Он своими выходками довел бы и Анну до истерики, и сам бы истратил остатки сил.
Дверь распахнулась, свет нарисовал жизнерадостный, но какой-то зловещий квадрат ниже последней ступени, и на этот квадрат упали тени. Судя по звукам шагов, спускались не двое, а трое или даже больше. И пока они не ступят на пол подвала с последней ступени, то не увидят, что у стены сидит лишь одна перепуганная женщина.
Первый же бандит, который ступил на пол, получил удар ногой в область груди. Антон не успел нанести второй завершающий удар сверху, как его противника отпихнули в сторону, и с лестницы мгновенно ворвались в подвал двое. Тот самый рыжий и Марк. Скорость их действия и, главное, сообразительность были похвальными.
Антон не чувствовал себя в хорошей бойцовской форме для схватки с несколькими сильными противниками. Удар ногой, нацеленный ему в голову, он блокировал, но ответный удар с нырком под ногу в область солнечного сплетения не достиг цели. Откуда-то сбоку очень быстро возник Марк, и его кулак просвистел возле уха. Каким-то чудом Антон успел среагировать и уйти от сокрушительного удара.
Отпрыгнув в сторону, он попытался очутиться в положении, когда между ним и рыжим оказался бы Марк, как наиболее неповоротливый в этой паре. Но рыжий оценил ситуацию почти мгновенно и атаковал его из боксерской стойки. Это было очень даже хорошо, он подсказал, что в основе его подготовки лежит именно бокс. Если боксерские навыки вторичны, то это очень опасно. За всякими прыжками и махами ногами очень легко нарваться на неожиданный и непредсказуемый нокаутирующий удар. Здесь же Антон знал, чего ждать, и не намерен был подставляться.
Дважды ему удавалось отпрянуть, и удары не достигли его головы, но каждый раз приходилось делать утомительные телодвижения, чтобы не дать Марку зайти сбоку или сзади. А тут еще самый первый, кому он заехал ногой в живот, начал подниматься, держась за ушибленное место рукой. Значит, надо рисковать, значит, надо идти ва-банк. Бросок – и серия ударов, которая позволит уверенно вырубить противника, потом такое же проделать с двумя остальными.
И тут Антон заметил, что под рубашкой рыжего, когда тот наносил удары, мелькнуло нечто черное – заткнутый за ремень спереди пистолет. Не успев сформулировать свой план до конца, он ринулся в атаку, в которую его бросило подсознание и тренированные рефлексы. Толчком послужило мгновение, когда рыжий споткнулся о гнилую доску.
Прыжок вперед с ударом боковой части ступни в область колена достиг цели. Блокировав машинальный ответный удар правой, Антон впечатал свой локоть рыжему в нос, а потом кулаком по затылку, когда тот скорчился от боли в области колена, где был поврежден сустав и порваны связки. Подставленное под лицо колено довершило дело. Но в этот момент второй парень опередил Марка и бросился на Антона. Но сделал он это по слишком пологой дуге, обходя своего поверженного товарища. Так делать нельзя, успел усмехнуться Антон, тут надо идти напролом, а ты потерял секунды.