Не раз у Сеськина возникали подозрения по поводу скороспелых оперативных контактов Полякова с американскими дипломатами в Бирме и Индии. По своему жизненному и оперативному опыту генерал Сеськин хорошо знал, что установление контактов с иностранными дипломатами, особенно с представителями спецслужб противника — дело архисложное и трудное. Как правило, сотрудники резидентуры ведут длительный поиск, изучая десятки людей, прежде чем найдут нужного человека, а Поляков по части установления оперативных контактов был подозрительно успешен, он их «пек» словно блинчики. Причем «блинами» у него были установленные разведчики ЦРУ США — Джеймс Флинт и Алвин Капуста в Бирме, Пауль Диллон, Роберт Марциновски и Уолтер Вильямс в Индии. Да еще и своих коллег, военных атташе Фреда Хоупта в Бирме и Вильяма Кинга в Индии, он преподносил Центру как кандидатов на вербовку.
Докладывая заместителю командира ГРУ генерал-полковнику Толоконникову о своих сомнениях в достоверности получаемых от резидента Полякова донесений, Сеськин, назвав ему фамилии американских дипломатов, уверительным и твердым голосом заметил:
— Неужели вы, Леонид Семенович, думаете, что эти дипломаты оказались настолько ярыми сторонниками Советского Союза, что вот так просто и легко пошли на сотрудничество с нашим Поляковым? Но больше всего удивляет, что, даже не проверив их по оперативным учетам, он каждый раз настойчиво просит нас дать ему санкции на их вербовку…
Генерал Толоконников потянулся рукой к голове и, почесав затылок, возмущенно бросил:
— В таких случаях вы и не должны были давать эти санкции! И надо раньше было указывать ему на такие упущения в работе, а не жаловаться мне!..
— Так я и не давал ему таких санкций, — начал было оправдываться Сеськин, но, видя, что Леонид Семенович не придает серьезного значения его тонко подмеченным нюансам в работе Полякова — сроки вербовки и кандидатуры агентов, — вызвавшие у него подозрения, решил не продолжать разговор на эту тему — так подсказывало ему внутреннее чутье.
Узнав от Полякова о присвоении ему звания генерал-майора, американцы Диллон и Кинг — каждый по своей линии — телеграфировали об этом своему руководству, не забыв подчеркнуть и свои заслуги: они, мол, тоже заботились о реноме советского полковника, расчищая ему путь к генеральскому званию…
Став генералом, Поляков настолько уверовал в свою значимость, что самомнение его выросло до чудовищных размеров. Возомнив, что он не раскрываем для отечественной контрразведки, стал хвастать этим перед американскими операторами и с того времени начал открыто встречаться с разведчиками США. Мало того, стал принимать их в своей квартире, угощая русской водкой и черной икрой. Бдительность Бурбона к тому времени явно притупилась. Заметившие это Диллон и Кинг предупредили его, что он может навлечь на себя внимание контрразведки из посольской резидентуры КГБ. Но генералу Полякову было все нипочем, он считал, что теперь ему все позволено, а что касается общения с цэрэушниками, то продолжал прикрываться служебными интересами своего ведомства.
А чтобы не сложилось в Центре впечатления, что после присвоения звания «генерал» он ослабил оперативную работу и руководство резидентурой, Поляков продолжал направлять в Москву малозначимую информацию, полученную якобы через «достоверные» американские источники — Пледа, Риноса и Вильямса. При этом в донесениях в Москву любил подчеркивать, что у него на связи состоят не какие-то мелкие сошки, а дипломаты США! Иного мнения придерживался его начальник в Москве генерал-лейтенант Сеськин. Он сообщал Данину:
…По имеющимся у нас данным, Плед является сотрудником ЦРУ. Мы придаем должное значение вашему желанию более активно участвовать в решении задач по стране главного противника, но эти контакты с кадровым разведчиком могут иметь для вас негативные последствия.
Принимая во внимание данное обстоятельство, дальнейшую связь с Пледом считаем целесообразным прекратить, информацию от него впредь не получать, поскольку она предоставлялась вам из открытых источников.
Во второй шифровке, тоже полученной Поляковым из Центра, говорилось:
…Высланные вами дипломатической почтой фирменные проспекты, каталоги и другие рекламные материалы американской компании «Нортроп», как и ее сотрудник Уолтер Вильямс, оперативного интереса для нас не представляют. По предыдущим вашим донесениям закрытую документацию фирмы «Нортроп», а также возможность получить от него образцы продукции этой компании не представляется возможным. На повторные ваши просьбы о предоставлении образцов он согласия не высказал. Поэтому вряд ли стоит вам, генералу, в ущерб своей репутации, тратить время на этого фирмача, от которого за проведенные четыре встречи вы ничего не получили.