Выбрать главу

Встав на сторону американцев, Поляков с самого начала предавал хладнокровно и расчетливо, но не безоглядно. Никого из известных ему нелегалов ГРУ и агентов из числа иностранцев он напрямик не выдавал, он лишь называл офицеров резидентуры, поддерживающих связь с нелегалами, и тем самым предоставлял ФБР возможность самостоятельно выходить на разведчиков и их помощников. Таким образом, он уберег себя от провала, выехав по окончании срока командировки в Москву задолго до того, как в США начались первые аресты советских агентов и нелегалов.

Судьба преданных им людей не волновала Полякова. Позже он узнает, что одни нелегалы счастливо избежали ареста ФБР, вторые попали в тюрьму, третьи были арестованы или перевербованы, четвертые, как капитан Мария Доброва, покончили жизнь самоубийством. Все поддерживавшие с ними конспиративную связь офицеры резидентуры были обвинены своим руководством в этих провалах и изгнаны из разведки и армии. Поляков продолжал оставаться спокойным, он, как тот солдат, который считал, что война без жертв невозможна.

Что и говорить, это был тогда самый тяжелый провал агентурной и нелегальной сети ГРУ в США. Чтобы выяснить причину таких массовых провалов, в 1962 году в ГРУ была создана специальная рабочая группа из нескольких человек для расследования этого факта. На основе тщательного изучения и анализа всех материалов по работе военной разведки в Америке комиссия пришла к выводу, что возможными причинами провалов могло стать следующее: «Использование нестойких документов и неудовлетворительное решение легализационных вопросов в стране пребывания, слабая подготовка и невысокие деловые и личностные качества разведчиков-нелегалов, грубые ошибки резидентуры в организации работы и поддержания связи». Но тогда с такими выводами не согласился лишь один человек — генерал-лейтенант ГРУ Леонид Гульев. Он сказал в то время: «Если не видишь всех точек соприкосновения при выявлении виновника этого чудовищного преступления, то никому и никогда не удастся правильно соединить их между собой. И что удобнее всего списать свои ошибки за счет промахов нелегалов и их связников».

Зная, что любая разведка стремится всегда не выносить сор из избы, что изменить что-либо после выводов комиссии практически невозможно, Гульев на какое-то время внешне смирился, но не отступил. Убежденный в том, что виноватый в государственной измене человек должен быть наказан, чтобы из-за него не пострадали другие люди, Леонид Александрович запросил материалы личных дел на всех засвеченных разведчиков-нелегалов и агентов, сам проанализировал все и пришел к выводу: в провалах виноват только Поляков. Об этом Гульев сообщил командованию ГРУ, но оно не признало и не хотело признавать наличие в рядах военной разведки возможного предателя! Ему сказали, что это плод его фантазии, что у него нет никаких доказательств. И что негоже бросать тень подозрений на старшего офицера — генерала, фронтовика-орденоносца. Это потом уже стали появляться другие, вызывавшие серьезные подозрения в отношении Полякова факты: публикация отрывков из книги Джона Баррона в журнале «Ридерз дайджест» за 1970 год, где более тридцати раз упоминалась фамилия советского разведчика по фамилии «Поляков» и прямо говорилось, что он готовил ранее нелегалов по линии ГРУ. А спустя некоторое время американские спецслужбы спохватились, что выход в свет этих журнальных статей может повлечь разоблачение их самого ценного агента. Поэтому в выпущенной в 1974 году книге Баррона фамилия Полякова была убрана. А через шесть лет появилась еще одна публикация, но уже бывшего американского разведчика Дэвида Мартина «Причуды зеркал», в которой приводились подлинные факты предательства офицера ГРУ под псевдонимом Бурбон.

Странно, конечно, что и эту важную информацию, попавшую тогда в американскую прессу, в ГРУ не заметили. К сожалению, и Первое главное управление Комитета не проинформировало о ней контрразведку КГБ СССР. Владей она такими данными, маловероятно, чтобы в Третьем главке не придали бы этим фактам значения и не закрыли бы Полякову выезд в последующие две командировки в Индию.

Поляков же, отлично усвоивший уроки школы отечественной разведки и контрразведки, продолжал тем временем действовать решительно и успешно работать на поражение своей страны в холодной войне. После публикаций в Америке компрометирующих сведений о Полякове ему в 1974 году было присвоено звание генерал-майора. Находясь в таком высоком звании, он получил еще больший доступ ко всему, что делалось в ГРУ, ко всем планам и мероприятиям военной разведки. Поэтому передаваемая им в ЦРУ информация с того времени выходила уже за пределы того, что положено было знать: очень уж хотелось ему удивить ею заокеанских хозяев и повысить в их глазах свою значимость. Для этого он начал поставлять информацию в таком количестве и такого качества, какого ЦРУ раньше не знало и даже не могло мечтать о ней. Объем передаваемых секретных сведений был настолько велик, что зашкаливал за разумные возможности одного человека. Даже спустя годы после расстрела Полякова информация его продолжала причинять огромный вред Советскому Союзу. Во время войны с Ираком благодаря полученным от него сведениям американцы давили противотанковые системы советского производства, ранее считавшиеся неуязвимыми. Что и говорить, укусы змеи продолжали разить и после того, как ее обезвредили.