Узнай в Империи, что Шевеза здесь, наверняка, провели бы операцию по освобождению. Это была загадка, но чтобы решить её, у Вовки было слишком мало данных. Поэтому, он, как всегда, в таких случаях, решил – подождем, со временем, все обязательно вылезет наружу. Как говорится, все тайное…
Размышления прервал долгожданный сигнал из кухни, повар сообщил, что его заказ готов и можно обедать. Вовка глянул на голограмму с отметками всех людей в доме. Как он и ожидал, все гости, за исключением Полковника, спали. Умаялись, улыбнулся землянин. Надо перекусить и тоже вздремнуть, заодно и пройти медкапсулу. Лечение во дворце Нифлянцев, похоже, было ускоренным, он до сих пор чувствовал, как побаливает грудь.
Официанта Вовка вызывать не стал, забрал обед из шкафа доставки. Аромат горячих пельменей коснулся его ноздрей, и Вовка только сейчас понял, насколько он голоден. Местными пельменями, он гордился, ведь ему стоило таких трудов выучить повара лепить настоящие, такие, как готовила мама. Правда, другим обитателям дома сибирский деликатес не очень понравился, все местные были больше привычны к растительной пище. Вовка смеялся – поэтому земляне и обходят вас во всем. Потому что едят настоящее мясо.
Выпью-ка я рюмочку, решил он. Не повредит, расслаблюсь, а медмашина потом, все равно, все из крови вытащит. Вовка раскрыл шкаф в стене и, не обращая внимания на баночки с местным вином, достал неподписанную колбу с прозрачной жидкостью. Это был собственный продукт. Самогон, выгнанный из местных слабеньких вин. Вовка вынул притертую пробку и втянул воздух носом. Да, технологии здесь на высоте, подумал он – не было даже намека на самогонный дух. Присутствовал только слабый аромат спирта.
Он плеснул огненной жидкости в стопку, изготовленную по спецальному заказу, и, весь в предвкушении, уселся за стол. Кротов поднял стопку, выдохнул и запрокинул голову, намереваясь одним глотком осушить посудинку. Но не успел. Дверь, которая не должна была открываться без его приказа, вдруг отошла в сторону, и в комнату шагнул ребенок.
Шахур! Кротов чуть не уронил стопку. Он быстро поставил её на стол и поднялся.
- Как ты сюда попал? Где мама?
- Она спит, устала, - спокойно ответил мальчик. – Я к тебе. Нам надо поговорить.
Кротова что-то царапнуло в душе – каким бы неопытным он был в отношении детей, человеческий опыт подсказывал, что обычный ребенок не должен так себя вести. Тем более, сейчас он уже знал настоящий возраст племянника. При взгляде на Шахура, Вовка забывал, что он почти младенец. Ему казалось, что перед ним взрослый, только очень маленького роста. Землянин усилием воли стряхнул с себя это наваждение, и как можно дружелюбнее – все-таки, родной племянник – спросил:
- Понятно. А как ты смог открыть дверь?
- Она просто открылась, когда я подошел, - отмахнулся мальчик. – Забудь. Это не важно.
Потом он кивнул на парящую тарелку с пельменями.
- Ты ешь. Остынет. Ты ведь любишь горячее? И мне закажи что-нибудь. Я потратил много энергии, надо восстановить.
Кротов захлопнул начавшую отпадать челюсть, и растерянно спросил:
- Пельмени?
- Нет. Что-нибудь для моего возраста. Пусть сделают пюре из разных фруктов.
Мальчик прошел к креслу для посетителей, стоявшему с другой стороны стола, легко вскочил в него и, по-детски, уселся на коленки. Сложил ручки на столе перед собой, глянул на Кротова и опять повторил:
- Ты ешь. После такой траты энергии, организму нужно топливо. Тем более после ранения.
Вовка не выдержал. Эти взрослые фразы, от ребенка, совсем выбили его из колеи. Он схватил стопку и одним глотком осушил её. Подождал, пока огненный вал пробежит по пищеводу, и только потом забросил в рот пельмень. Он знал, что через несколько минут алкоголь начнет действовать, и общаться станет намного легче. Волшебный напиток срежет все острые углы восприятия, и мириться с необычным станет гораздо легче.
Шкаф доставки просигналил, что заказ прибыл. Вовка поставил перед мальчиком вазу с разноцветным жидким пюре, и положил рядом ложечку. Мальчик не обратил на нее внимания, взял вазу и отпил прямо через край. На верхней губе возникли фруктовые усы. Сейчас он вел себя, как ребенок. Облизывал губу языком и весело улыбался. Черт, подумал Вовка, когда же ты настоящий, племяничек?