Кротов зло сплюнул.
- Ладно, похоже, не судьба. Пошли обратно, надо решать свои дела.
Он еще постоял, прислушиваясь – на той стороне было тихо. «Может, показалось», - бесполезно попытался он успокоить себя. Однако это не удалось, он прекрасно знал, что не показалось – детский крик, наполненный страхом и отчаяньем, он слышал на самом деле. Кротов махнул рукой и показал Снеже, чтобы она шла вперед, сам двинулся за ней. Но не успел он сделать и несколько шагов, за стеной вновь послышался крик. Теперь кричал явно взрослый. Вовка и его спутница замерли и прислушались:
- Вроде ловят кого-то?
- Да, - подтвердила Снежа. – Кого-то ищут.
Голоса с той стороны звучали ближе, и по возгласам было понятно, что это погоня. Кого-то искали в зарослях с той стороны стены. За оградой раздался торжествующий вопль:
- Вон он! Ловите! Не дайте ему перелезть туда!
Над стеной показалась детская голова. Через мгновение ребенок полностью показался на гребне стены, он глянул вниз, потом обернулся и что-то крикнул. После этого, не раздумывая стал спускаться по, вытянувшейся под его весом, лиане, на сторону поместья принцессы.
Ветка кончалась на четырехметровой высоте. Вовка, сорвался туда и, каким-то чудом, успел; ребенок, глядя вниз, секунду повисел на лиане, потом разжал пальцы и мешком свалился в руки землянина.
****
Шевеза засмеялась.
- Все! Теперь вам никогда не догнать его! А он найдет отца, и тогда вы будете жалеть о том, что появились на этот свет! Сергей обязательно придет за мной….
Она, действительно, верила в это и радовалась – план, который она так долго вынашивала, сработал. Шахур смог вырваться за пределы этой золотой клетки. А он очень умный, ведь недаром его отец сам Сергей Кротов, тот, кого хозяева ненавидят больше всего на свете. Который смог победить их, расу, раньше никогда не знавшую поражений. Вот теперь ей точно, ничего не страшно. Она и раньше боялась только за сына, сама она пережила за свои неполные двадцать лет столько, сколько редкий человек переживает за всю жизнь. Начиная с тягот жизни в горах, где на каждом шагу её ждали опасности – от понятных, таких, как вражеские солдаты и дикие звери, до колдовских, таких как мертвецы. Потом, во время своего плена у безумного Экзарха, когда извращенный садист Крюгер заставил её прислуживать палачу, она, вообще, посчитала себя мертвой. Она такой и была, жила только её физическая оболочка – душа девушки почти умерла. И если бы не Сергей, она так бы потихоньку и истаяла там в тюрьме.
Поэтому, то, что сделают сейчас с ней эти представляющиеся людьми, существа, её не пугало. Она, конечно, не хотела умирать, ведь ей было ради чего жить – у неё были два самых лучших в этом мире мужчины, два самых любимых мужчины всей её жизни, сын и Сергей. До сих пор, вспоминая тот миг, когда любимый назвал её своей невестой, она заливалась горячей волной счастья. А когда появился Шахур, её счастье стало, вообще, безграничным, ведь он был так похож на Сергея. И уж это счастье, эту память, никакие пытки у нее не отнимут.
Шевиза сидела в удобном мягком кресле на высокой открытой веранде, очень похожей на ту, где сейчас развлекались гости принцессы Гелии, но гораздо меньших размеров. Это поместье отличалось от соседнего, оно было не приспособлено для огромных вечеринок и большого количества гостей. Дом-дворец хотя и был меньше, но ничуть не отличался от соседних дворцов по роскоши убранства и прочим хитрым удобствам. Все гости Оазиса были людьми не бедными и роскошь считали обязательным атрибутом жизни. Кроме того, этот дворец отличался от соседнего тем, что внизу, в подвальных помещениях, было оборудовано несколько кабинетов с весьма необычным оборудованием. Один был похож на сверхсовременную операционную, но все хирургические инструменты были выполнены так, что ими мог пользоваться доктор-человек. Совсем так, как это происходит на планетах, где нет универсальных медицинских капсул. Еще одна дверь вела в настоящую пыточную из тех времен, когда еще не развились современные технологии. Тут стояла настоящая дыба для распятия человека, и еще множество приспособлений и инструментов, придуманных для того, чтобы доставить человеку боль. Еще один подвал был превращен в подобие древнего капища, где людей приносили в жертву. В общем, дворец был приспособлен для приема специфических гостей, для которых совсем не нужна была большая кампания.