- Разрешите, Император, - глава МРОБ приподнялся со своего места.
Кротов опять скривился, вот и Глемас, человек, когда-то, в афганских горах, вырвавший его из лап смерти, тоже стал обращаться к нему так же, как остальные. Похоже, невидимая граница между ним и остальными людьми, теперь уже никогда не исчезнет.
- Говори, Глемас.
- Я считаю, что расслабляться рано. Хотя мы уверены, что в Империи больше нет ни одного человека, находящегося под управлением Нифлянцев, надо еще в течение двух, а лучше трех месяцев продолжать карантин. Особенно на пограничных планетах. На это время сохранить военное положение, ну и соответственно наш совет при вас, Император. А моему министерству на это же время, дать права глав при всех военных советах планет. Все-таки сейчас наша работа самая важная, неизвестно, какие сюрпризы могли оставить нам зеленокожие.
Кротов нехорошо улыбнулся. Началось то, что он и предвидел, привыкшим к военному положению людям, особенно облеченным большой властью, становится неуютно при грядущей нормальной мирной жизни. Ведь за эти годы они привыкли к тому, что каждое их слово – это почти закон. А тут придется отойти в сторону, и возможно даже выполнять приказы других людей. Закон сохранения, хорошо отлаженная разогнавшаяся машина, не хочет тормозить. Она желает сохранить саму себя. И подтверждая это, в разговор влез неугомонный Орлов.
- Я поддерживаю министра, расслабляться, действительно, рано. Но то, чтобы чекистов сделать главами Военных Советов, это министр, конечно, переборщил. Армейцы справляются с этим гораздо лучше, они люди разносторонние.
Если бы Кротов был обычным человеком двадцати семи лет отроду, его, скорей всего, убедили доводы главы МРОБ и генерала Орлова. Ведь говорили они вполне серьезные вещи, и без сомнения, сами верили в то, что говорили. Но сейчас в кресле с Императорскими вензелями, сидел совсем не двадцатисемилетний землянин – хотя по всем физическим параметрам, и по внешнему виду, человек в кресле как раз таким и был. Его выдавали только глаза – это явно были глаза старика. Человека прожившего на свете уже много десятков лет. Нынешний Сергей Кротов видел и понимал гораздо больше, чем его собеседники, ведь его мозг учитывал в сотни раз больше различных факторов, чем мозг обычного человека или зардерца.
- Я тоже считаю, что ликвидировать наш совет сейчас нельзя, - принцесса Алгала поддержала Гронберга и Орлова. – Хотя боевые действия закончены, кое-где еще придется действовать методами военного времени.
Остальные члены Совета, хоть и промолчали, но по их лицам было видно, что все они поддерживают эту точку зрения. Кроме Парибо, По внешнему виду зардерца, даже Кротов не мог определить, о чем тот думает. Воин Зардера лишь переводил свои огромные глазища с одного говорившего на другого, но вид при этом сохранял совершенно невозмутимый.
Император поднял руку, показывая, что дискуссия окончена. Алгала села, и все взгляды устремились на Кротова. Молодой человек с глазами старика в ответ широко улыбнулся, и весело спросил:
- Вы что думаете, я вас на улицу выгоняю? Без выходного пособия?
Он засмеялся, и вся официальная атмосфера заседания в один миг исчезла. Этот задорный мальчишеский смех заставил всех на миг забыть, кто сидит перед ними. Словно в кресле опять появился Серега Кротов, простой и веселый парень со странной планеты под названием Земля.
- Не дождетесь. У нас еще работы непочатый край. Нет, Совет я не разгоняю, у меня другое реше…
Однако, что решил Император, никто так и не узнал.
Все шестеро членов Императорского Совета сидели с широко раскрытыми глазами и молчали. Они тупо смотрели на кресло с вензелями, где только что сидел правитель. Сейчас там было пусто. Император Новой Империи землянин Сергей Кротов бесследно исчез.
Император Великой Звездной Империи исчез не так драматично, никаких зрителей при его исчезновении не оказалось – он просто не вышел утром из своего «пряничного» домика на острове посреди океана. Флаер прибывший утром за Императором – он в этот день намеревался посетить башню правительства – провисел в воздухе пару часов, пока охрана все-таки решилась войти в домик. Страх офицеров был понятен – всем, даже слугам, было строжайше запрещено входить внутрь. Поэтому окажись правитель на месте, вполне возможно было лишиться не только должности, но и самой жизни.
Однако ждать больше было нельзя, два часа это был предельный срок, который могла себе позволить охрана. Полковник, командир смены, не стал отправлять дежурного офицера, а сам решил совершить это рискованное предприятие. Большую роль здесь сыграло нежелание полковника прослыть трусоватым, что, конечно бы произошло, отправь он вместо себя подчиненного.