— Я имею право трахаться с кем захочу.
Кроу резко вдохнул и нахмурился.
— Ты бы пожалела об этом.
— А ты думаешь, я не пожалею о сексе с тобой? — спросила она с недоверием.
— Только не тогда, когда я знаю, что ты не любишь. — Он наклонился и прошептал ей прямо в ухо, обжигая шею теплым дыханием. — И что ты очень любишь.
Рева не смогла заставить свое предательское тело не отозваться жаром на эти слова и на его близость. Но перед глазами тут же встала Телия, которую у неё отнимают, жертвы, которых она убила в своем монструозном обличье, и одиночество в «темном месте».
Она подалась вперед, ближе, еще ближе, прижимаясь губами к его уху и проводя языком по его кончику.
— А я знаю в точности, что любишь ты. Мою руку, сжимающую твои ягодицы, мой язык на головке твоего члена. А потом — тебя внутри меня, пока я покусываю и лижу то самое место у тебя за ухом. — Она нежно провела пальцем по этому месту, откидывая его темные волосы. — Меня сверху, когда я беру всё под контроль, и тебя сзади в самом финале.
Она прижалась к нему всем телом и почувствовала, как он твердеет под её животом. Она горько улыбнулась.
— Но, увы, этого не будет.
Резко развернувшись, она подошла к кровати и опустилась на край, понимая, что сделала больно не только ему, но и себе. Она не позволила этому отразиться на лице. Кроу продолжал стоять у стены, тяжело дыша.
— Нам нужно зайти к Королю Гномов, прежде чем идти на север, — наконец, сказал он.
— Зачем? — Ей не понравилось, как легко он сменил тему, пока её тело еще била дрожь. — И теперь ты вдруг хочешь сделать еще один крюк? Ты не упоминал об этом раньше. Нет.
— У него есть красный камень, который может помешать Локасте превратить нас во что-то другое. Я пытался найти его несколько раз, но безуспешно. Пока это только слухи, но риск оправдан. Без него она будет слишком опасна для нас.
Рева понимала его логику, но в её ушах звучало только: Локаста, Локаста, Локаста. Одно упоминание имени этой суки из его уст приводило её в ярость.
— Почему бы тебе просто не вернуться к роли подстилки Локасты?
И это было первое, о чем она искренне пожалела из всего сказанного ему. Потому что она помнила его рассказы о том, как Ведьма Севера обходилась с ним.
Оттолкнувшись от стены, он двинулся к ней в гробовой тишине. Он уперся кулаками в матрас по обе стороны от её ног, его нос почти касался её носа.
— Хочешь знать, кого я трахал последние двадцать один год? Никого. В моих мыслях всегда была только ты — моя жена. Так что прекрати обращаться со мной так несправедливо. Даже если мы оба считаем, что я это заслужил.
Его глаза сверкали яростью, впиваясь в её глаза.
Рева потеряла дар речи. Она полагала, что, считая её мертвой, он давно жил дальше. Даже после всего, что она сделала с ним, с Телией, со всей страной Оз, он не прикоснулся к другой. Жена. Она вышла за него замуж. Любила его. А теперь хотела притвориться, что этого никогда не было — и не из-за того, что сделал он, а из-за того, что сделала она.
Слова застряли в горле, когда он отстранился и направился к двери. Он собирался оставить её здесь. Одну. И это было вовсе не то, чего она хотела. Только не снова.
— Постой! Не уходи!
Стиснув зубы, Кроу оглянулся через плечо.
— Я просто спущусь вниз за яблоком для тебя.
Он открыл дверь и тихо притворил её, хотя гнев всё еще исходил от него волнами.
За окном начали просыпаться ночные твари, их крики становились всё громче и громче, но они не могли заглушить шум в её голове. Рева была ужасна с Кроу, а он всё равно пошел вниз за чертовым яблоком для неё. Горячие слезы потекли по щекам, и она вспомнила, почему предпочла злиться. Потому что это чувство, эта забота причиняла больше боли, чем что-либо другое.
Она вскочила с кровати и задернула шторы, пытаясь отгородиться и от криков ночных тварей, и от собственных мыслей.
Глава 9
Кроу
Плетеный стул неровно покачнулся, когда Кроу тяжело опустился на него. Он уперся локтями в глянцевую деревянную столешницу бара и обхватил голову руками. Гнев Ревы был понятен, но притворяться, что они не женаты? Это было секретом для всех, кроме них двоих и Шёпота, но это не делало их брак менее реальным.
— Трудный путь? — спросила Милла, одна из дриад. Её глубокая коричневая кожа была покрыта кусочками мшистой коры, а в тщательно уложенных волосах притаились зеленые листья. Её подруга Саули уже ушла, как и большинство других посетителей.