Когда она потянулась к его штанам, он уже рвал на ней рубашку и корсет. Дыхание стало тяжелым, отчаянным. Вся одежда была сброшена, их губы ни на секунду не размыкались — словно тела помнили мучительные годы разлуки так же остро, как и их владельцы.
Их обнаженные тела прижались друг к другу, и она не смогла сдержать дрожь от того, как это было правильно. Покрывая поцелуями его шею, Рева скользнула пальцами между его ног и обхватила его. Она ласкала его снова и снова. Всё было таким знакомым, будто они и не расставались.
Кроу застонал и откинул голову, открывая ей доступ к месту за ухом, которое она покусывала и ласкала языком.
Его пульсация отдавалась в её руке; она перевернула его на спину и села сверху. Он быстро приподнялся, прижимая её к своей груди так, что её соски стали твердыми.
— Ты прекрасен, — прошептала она, проводя пальцем по шраму на его носу.
— Это должна была быть моя реплика, — он подмигнул, припадая губами к её груди.
Ласки и движения бедер не прекращались, пока ей не стало нужно больше, гораздо больше.
Рука Кроу скользнула вниз, потирая её в блаженном ритме; влага собиралась на его пальцах.
— Я доставлю тебе такое удовольствие, какого у тебя еще не было, — прохрипел он.
Рева выгнулась и застонала, когда он нажал на её центр.
— Входи уже в меня, — выдохнула она, не в силах сдерживать жажду. — Мы и так слишком долго ждали.
Она опустилась на спину, увлекая его за собой, их губы снова встретились.
— Я люблю тебя, — пробормотал он.
Одним резким толчком, как она любила, он вошел в неё, заполняя её целиком и заставляя ахнуть. Как любовник Кроу всегда знал, как заставить её желать большего, даже когда она и не планировала влюбляться в него так сильно много лет назад.
Он начал двигаться, зажигая каждый нерв в её теле, создавая звездное небо в её темноте. Рева сжимала его бедра, заставляя двигаться всё быстрее и жестче, отчего вся кровать ходила ходуном.
Когда этого стало мало, Кроу подхватил её, и она снова оказалась сверху. Трение усилилось; они сидели, глядя друг другу в глаза, его сильные руки крепко держали её, пока он обладал ею.
Рева обхватила его лицо ладонями. Их потные тела прижимались друг к другу. Ощущение нарастало, расцветая, как бутон, пока Рева не вскрикнула. Наслаждение захлестнуло всё тело, вибрируя в нем подобно грому — сильнее, чем когда-либо действовала её собственная магия.
Руки Кроу впились в её бедра, когда она начала двигаться еще неистовее, чувствуя, что его развязка близка по тому, как он закусил губу.
— Рева, — прохрипел он, когда его накрыл оргазм.
Ни один из них не шелохнулся, тяжело дыша. Они смотрели друг на друга, и прежде чем слезы успели навернуться на глаза, она прильнула к его губам, думая впервые не об их прошлом, а об их будущем.
— Мы вернем всё, что у нас было, — поклялась Рева, отрываясь от него. — И всё будет лучше, чем раньше, потому что с нами снова Телия.
— Обязательно.
Он опустил их на матрас, и она положила голову ему на грудь, прямо туда, где слышался ритмичный стук его сердца.
Спать было еще рано, ей хотелось получить от него больше — не только физически, но и услышать его мысли, его голос.
— Расскажи мне обо всём, что ты делал, пока меня не было.
Ей хотелось узнать всю его историю целиком, так же как она узнала историю Телии. Не просто обрывки.
— А потом я заставлю тебя забыть, что ты когда-либо был проклят.
Глава 17
Кроу
Громкий стук заставил Кроу вздрогнуть и проснуться. Он сел и увидел Реву: она была одета только ниже пояса и что-то искала в сарае. Кроу откинулся на локти, ничуть не смущаясь своей наготы, и с улыбкой наблюдал за тем, как она с ворчанием отпихивает ногой стул. Прошлой ночью она была так же неистова: её губы на его плоти, её пальцы, впивающиеся в его бедра… Кроу довольно зажмурился. Она была именно такой, какой он её помнил: сладкой, но с кислинкой, и обладать ею было даже лучше, чем в его мечтах.
Словно почувствовав его взгляд, Рева резко обернулась.
— Наконец-то. Я думала, ты проспишь весь день.
— Может, если бы я хоть немного поспал этой ночью, — ответил он с лукавой усмешкой. — Иди сюда.
Рева двинулась к нему, но слишком медленно на его вкус, поэтому он сам перехватил её за руку и потянул на себя. Она повалилась на него с коротким «ох», прижавшись грудью к его груди. Сердце Кроу переполнилось нежностью. Он заправил выбившуюся прядь ей за ухо и тихо вздохнул. Он так долго не держал жену в своих объятиях, что порой сомневался, случится ли это когда-нибудь снова. Он подался вперед и поцеловал её, лаская её губы своими.