Сверкающая прихожая была именно такой, какой он её помнил. Белые мраморные полы, чистые до зеркального блеска, гранитные колонны, задрапированные струящимся серебристым шелком, и огромный стол с зимними цветами. С высокого потолка свисала люстра из костяно-белых оленьих рогов.
Его ждали, как он и думал. Шестеро эльфов — личная гвардия Локасты. На них была облегающая форма цвета сосновой хвои с двумя рядами пуговиц медного цвета. Зубчатые мечи в их руках беспокоили Кроу меньше, чем сам дворец.
— Доброе утро, — сказал Кроу как можно бодрее. Если бы они слышали его бешеный пульс, они бы поняли, чего стоил этот беспечный тон. — Кажется, Локаста меня искала.
Самый низкий охранник уставился на перья в волосах Кроу, и в его глазах медленно промелькнуло узнавание. Он брезгливо хмыкнул:
— Она ждет тебя в банкетном зале.
Кроу шагнул вперед, и эльфы напряглись.
— Зал в той стороне, — он небрежно махнул рукой. — Я знаю дорогу, просто освободите путь.
— Ты знаешь, мы не можем позволить тебе бродить по дворцу одному, — сказала женщина-эльф.
Конечно, не могли — он был угрозой. Но шестерых вооруженных эсквайров было явно мало, чтобы очистить путь для Ревы. Ему нужно, чтобы на него смотрела вся стража дворца.
— Что ж, в таком случае… — Кроу медленно пошел на них, подняв пустые руки.
Они стояли неподвижно, но не преграждали путь. Как только он оказался в кольце — двое спереди, двое сзади и по одному с боков — он опустил руки. Задержав дыхание на миг, он выпустил лезвия из наручей и с молниеносной быстротой крутанулся на месте, срезая четверых стражей. Кровь брызнула на девственно-чистые стены. Пятую он притянул к себе, приставив лезвие к сонной артерии. Теплая жидкость потекла по его пальцам, когда он слегка надавил на кожу в качестве предупреждения.
— Ну-ну, — сказал Кроу последнему охраннику. Та замерла в разгаре атаки. — Я не желаю вам зла.
Он действительно не желал, но некоторые вещи были неизбежны. Четверо убитых фейри заставят всю стражу дворца сбежаться на шум, открывая дорогу Реве.
Послышался топот сапог. Десятки, сотни стражников. Кроу усмехнулся про себя.
— Невежливо заставлять даму ждать, — бросил он, толкая заложницу в сторону её напарника, и помчался по коридору.
Он пролетал мимо золотых гобеленов и позолоченных зеркал. Темно-синие шторы обрамляли окна. Ржавые пятна у подножия парадной лестницы, там, где Локаста годы назад сломала его птичью форму, всё еще виднелись на плитке. Стража настигала его как раз в тот момент, когда он заметил потемневшую клетку, висящую перед самым высоким окном дворца. Одну из его многочисленных клеток. Одну из тех, где Локаста держала его птицей, когда он её злил. Еще одна была привинчена к стене напротив.
— Стой! — крикнул кто-то.
Кроу оторвал взгляд от клетки и, наконец, плечом вышиб двери в банкетный зал. Он захлопнул их за собой и запер на засов. Огромный стол тянулся через всю комнату, уставленный подносами с едой. Стены были задрапированы бордовым и бронзовым шелком, с потолка свисали свечи, наполняя комнату теплым сиянием. Пол из черного дерева был частично скрыт толстым кремовым ковром.
Но великолепие комнаты не удержало его внимания, когда женщина, разрушившая его жизнь, уставилась на него из кресла с высокой спинкой.
Волосы Локасты цвета обсидиана рассыпались по плечам, а светлая кожа буквально светилась в огне свечей. На ней было платье ледяного синего цвета с серебряными камнями на лифе.
— Кроу. — Её легкий, воздушный голос заставил его кожу покрыться мурашками. Это был невинный голос, лживый голос. Она сложила пальцы домиком, упершись локтями в кружевную скатерть, и растянула рубиновые губы в хищной улыбке. — Хотела бы я сказать, что это неожиданно, но…
Стража ударила в двери, петли заскрежетали. Кроу боролся с дрожью в теле. Локаста окинула его взглядом с ног до головы, поднялась и начала обходить стол. Ему до боли хотелось отступить, но Рева должна была быть уже близко. Он выдержит столько, сколько нужно.
— Значит, это мой приветственный прием?
— О, мой дорогой, если бы это было так. Я годами придумывала новые способы сломать тебя после твоего последнего визита, но сначала… — Локаста сбила маску с его лица и ударила по щеке. Кровь прилила к лицу от жгучей боли. Она подхватила прядь его волос и пропустила сквозь пальцы. — До меня дошли слухи, что одна наша общая знакомая умудрилась воскреснуть только для того, чтобы встретить свой конец во второй раз.