Кроу постарается простить Тина ради Дороти, но если этот ублюдок хоть раз обидит его дочь, Кроу убьет его без тени сомнения.
— Не будь придурком, — проворчал Кроу. — И надень рубашку.
Тин ухмыльнулся, и железный шрам на его щеке натянулся.
— Выглядишь паршиво. Ты хоть спал?
— А ты? — парировал Кроу и тут же осекся, подумав о причинах, по которым Тин мог не спать. — Нет. Не отвечай.
Тин хмыкнул и поднял тарелку, полную выпечки.
— Телия уже поела, так что остальное твое. Поторопись, пока не исчезло.
Желудок Кроу заурчал, напоминая о вчерашнем ужине. Когда он, закончив закапывать головы, притащился в дом и сел перед тарелкой отбивных под соусом, еда просто испарилась. Магические кухни не так хороши, как о них болтают.
— Кто такая Телия?
— Твоя дочь, — ответил Тин так, будто это было очевидно. — Вы же говорили вчера вечером, нет? Она вспомнила свое истинное имя.
Они говорили, но в основном о задании, которое Рева дала Дороти… нет, Телии. Это имя подходило ей так идеально, что он должен был понять, о ком речь, в ту же секунду. Телия, Телия, Телия. Имя эхом отозвалось в голове, вытягивая из глубин памяти то самое чувство узнавания. Он почти вспомнил его в ночь ее рождения, но потом Локаста… Он начал думать, что из-за проклятия истинное имя Дороти утрачено навсегда. Телия. Он невольно улыбнулся.
— Видимо, она тебе не сказала, — пробормотал Тин, глядя на его молчание. — Ночка была долгой, куча всякого дерьма, изменившего жизнь, так что не вздумай на нее злиться.
— Я и не злюсь. — Её имя было невероятно важным, но сейчас были дела поважнее. Он обошел кухонный остров. — Собираюсь поджарить яичницу с сосисками.
Если они вообще тут есть, но ведь Леон жил во дворце всего несколько дней назад. Учитывая его вульгарное хобби рубить головы, Кроу он казался любителем мяса. Рева уж точно им была. Это была тема, по которой они препирались минимум раз в неделю, когда были вместе. Она всегда требовала сытный, горячий завтрак, в то время как он предпочитал что-то легкое, вроде чаши фруктов или овсянки. И она запрещала Виспе готовить два разных блюда, даже если это было просто насыпать фрукты в миску. К его несчастью, Рева была «ранней пташкой», так что почти всегда побеждала. Кроу усмехнулся, вспоминая ее победоносную, самодовольную улыбку, когда он, наконец, вываливался из спальни. Улыбку, после которой ему оставалось только есть то, что приготовила Виспа, вместо того чтобы возиться самому.
— Рева предпочитает завтраки поплотнее.
Тин напрягся.
— Ты готовишь завтрак для Ревы?
— Разумеется. — Он снял со стены большую сковороду.
— Э-м-м. Удачной готовки. — Тин попятился от выпечки, скривившись. Затем крутанулся на пятках и пулей вылетел из комнаты.
— Тин! — крикнул Кроу, но того и след простыл. Это выглядело подозрительно, но Тина было почти невозможно понять, так что он вернулся к делу. Убрав волосы с лица, Кроу принялся изучать два десятка шкафчиков. — Будь я миской для взбивания, где бы я прятался? — пробормотал он под нос.
— Кроу? — позвала Телия из дверного проема.
Улыбка мгновенно озарила его лицо.
— Доброе утро.
— Утро. — Она подбежала к нему и поцеловала в щеку. — Тин встретил меня в коридоре и сказал, что ты встал.
Кроу кивнул и обвел руками кухню.
— Хочу приготовить Реве завтрак. Нам нужно кое-что обсудить.
Телия молча стояла рядом, уставившись в пол и ломая пальцы.
— Не волнуйся, — заверил он её. — Теперь ты в безопасности.
— Дело не в этом, — ответила она с натянутой улыбкой.
— Тогда дело в том, что мы уходим? Ты казалась расстроенной, когда рассказывала о плане матери. Как бы я ни хотел провести с тобой время — и я знаю, Рева хочет того же, — нам нужно спасти Оз.
— Я знаю.
— Поверь мне, твоя мать невероятно могущественна, и я защищу её ценой собственной жизни. — В отличие от прошлого раза.
— Кроу, замолчи! — сорвалась Телия, а затем судорожно вдохнула. — Прости, я не хотела грубить. Просто… — Она выдохнула, часто моргая.
Кроу похлопал её по плечу. Всё существование его дочери было для неё в новинку, и он не хотел, чтобы она переживала о его чувствах.
— Мы все через многое прошли.
— Она ушла, — прошептала Телия.