— За этот вечер, — улыбаясь, предложил тост Грегор. — Чтобы его многообещающее продолжение оказалось таким же чудесным, как начало.
Зара улыбнулась в ответ и подняла свой бокал.
— Охотно выпью за это, — сказала она.
Они выпили, не сводя друг с друга глаз. Затем опустили бокалы, и Грегор д'Арк сказал:
— Извольте отведать, ваша честь.
Зара кивнула и взялась за серебряный прибор. Грегору можно было ничего не говорить. Блюда, которыми потчевал их Х'оро, были в высшей мере превосходны: розовое мясо нежно, как масло, так что можно было разделить его без труда на части вилкой, соус настолько искусно подобран, что было невозможно определить отдельные ингредиенты; сочный гратин, утонченно приправленный, с золотистой сырной корочкой, весьма соблазнительно хрустевшей, когда Зара вскрыла его вилкой. С каждым восхитительным куском, который она пробовала, аппетит только возрастал, и наконец она просто с волчьим аппетитом набросилась на еду. Только опустошив тарелку на три четверти, она обратила внимание, что сам Грегор ничего не ест. Вместо этого он расслабленно сидел в своем кресле с бокалом вина в руке, который систематически наполнял, и довольствовался тем, что через стол задумчиво рассматривал Зару и поддерживал вежливый разговор, стараясь, чтобы беседа не угасла, в то время как Зара продолжала есть. Заметив, что Грегор не спускает с нее глаз, Зара отложила вилку, отодвинула от себя тарелку и промокнула губы белой льняной салфеткой.
— И?.. — спросил Грегор, вопросительно подняв брови.
— Изумительно! — прокомментировала Зара и отложила салфетку в сторону. — Давно я так вкусно не ела.
Она взяла бокал и отпила глоток.
— Ваш повар поистине знаток своего дела.
— Что я и говорил.
Довольный Грегор улыбнулся, сделал глоток из хрустального бокала и продолжил разговор. Их беседа была приятной, но незначительной. Они говорили о Боге и мире. Хотя бестия, подобно темной тени, витала над ними, никто не касался этой темы, как будто оба инстинктивно понимали, что тогда разрушат настроение вечера. Нельзя сказать, что Зара не доверяла Грегору, — это было не так, не важно, какие чувства она испытывала к нему, просто ей хотелось подольше предаваться иллюзии, что это обычный ужин, и они оба только мужчина и женщина на обычном свидании. Зара осознавала, что это самое настоящее свидание, о чем говорили и горячие взгляды, и игра слов, и откровенные комплименты. Интерес Грегора к ней явно выходил за рамки простой любезности и гостеприимства, и хотя она не совсем понимала, как ей следует себя вести, она от всего сердца наслаждалась его вниманием и комплиментами, и на некоторое время ей даже удалось забыть, кто она и почему находится здесь.
Затем ее визави неожиданно сменил тему.
— Вы — прекрасная женщина, Зара, — осторожно начал Грегор и посмотрел на нее проникновенным взглядом. — Странная и таинственная… Я уверен, что на своем жизненном пути вы разбили сердце не одному мужчине.
— Возможно, не таким образом, как вы думаете, — уклончиво ответила Зара. Желая сменить тему, она указала на правую руку Грегора, где на безымянном пальце выделялась тонкая белая полоска кожи. — А как относительно вас? — спросила она. — Куда делось кольцо с вашего пальца?
Грегор поднял руку и задумчиво посмотрел на нее как на нечто, чего он давно не видел, и тень пробежала по его лицу.
— У вас зоркие глаза, — заметил он, ни в коем случае не задетый вопросом, хотя и стал серьезнее, чем раньше. — Действительно, на этом пальце я двенадцать лет носил кольцо, обручальное, если быть точным.