— Конечно не бывает, — согласилась Дружба.
Сон нахмурился.
— Это неправильно.
— Я неправильно? — спросил новый бог.
— Конечно, — отозвалась Дружба. — Мы старые как мир. Как люди стали жить, так и мы появились. Мало что набирает из их жизни такой силы, чтобы воплотиться в бога. Страх, вот самый старый и Страсть. Последняя появилась Иллюзия, но и она знала, что такое и зачем. Мир уже сформировался и живёт, и никаких изобретений радикальных, никаких открытий. Сейчас просто нет ни одного переворота, чтобы изменить мировоззрение и мироощущение. Откуда ты, я не знаю.
Новый бог смотрел внимательно и несколько растерянно.
— Тебя быть не должно, — с безжалостной правотой заключила Дружба.
— Но я есть, — возразил новый бог.
— Да, — протянул задумчиво Сон, — вот это-то нас и беспокоит.
— Что будем делать? — спросила Дружба.
— Однако это двусмысленно, — проворковал Сон.
Новенький только и переводил взгляд с одной на другого. И тут они собрались и решили уйти.
— Подождите, — окликнул их безымянный бог, — а мне что делать?
— Тебе? — размышляя хмыкнул сон.
— Тебе лучше исчезнуть, — посоветовала Дружба.
— Но я не хочу исчезать! — запротестовал новичок.
— Тогда не знаю.
— И я не знаю.
— Хотя, — Дружба помедлила.
— Что, что?
— Я бы посоветовала тебе узнать, что ты такое.
Последовала недолгая пауза. Всё это время Дружба внимательно смотрела на новичка. А Сон изящно так потягивался.
— Узнать что я такое.
— Да, — подтвердила Дружба.
Они со Сном стали уходить. Шли себе в пустоте в тёмную даль.
— Я узнаю! — Крикнул им вслед безымянный. — Я обязательно узнаю! — И добавил. — Что я такое.
А потом он остался один. Пришлось оглянуться, потому что кругом на самом деле оказалось темно и пусто. И тут новоявленный бог посмотрел вниз и распахнул пошире глаза. Под ним так мерцало и сияло, что он остался висеть на месте и крутился волчком.
Сколько всего уж там было, что и в голове не укладывалось. Разномастные огни, да всевозможные цвета.
— Ух ты! — вырвалось у новоиспечённого бога.
Глава 12. Тёмные сущности у поклона
— Морковка хотела истребить картофель, потому что тот круглый и коричневый. Но тут пришёл садовник и употребил их всех в суп.
Ламиил. Но имя никогда не называли. В цитадели Открывшихся царила тишина. Пустые коридоры застилало солнце. Солнца было так много, что от него некуда спрятаться. Жара дышала под каждой колонной.
— Пойдём, я покажу тебе истину.
Ещё мой отец и моя мать жили в цитадели. И их отцы и матери до них. Говорят, избранные берут начало почти от самого сотворения миры. Те, кто познал истину, ушли туда, где их никогда не найдут. Это запретные земли. Так учили меня с рождения.
— Пойдём, иначе ты умрёшь.
Кудос сказал сегодня больше, чем за последние двадцать лет. Он был весь закутан в просторные чёрные одежды. Под ними скрывались широкие шаровары и рубашка. На ногах белые сандалии. Кудос повёл рукой и указал на залитый солнцем коридор цвета песка в пустыне. Его губы сжались в тонкую линию. Тёмные глаза смотрели внимательно. Никогда ещё мне не довелось понять, что же на самом деле думает первый из смотрителей.
— Ты король.
Это я тоже знал. Ведь я был сыном своего отца. Ныне он готовился из короля стать верховным жрецом и ушёл далеко в пустыню. Если он вернётся — мне предстоит править. Если нет — меня тоже отправят в пустыню. Только без подготовки — и там я умру.
— Пойдём.
Так много слов, у меня кружилась голова.
Стены цвета песка сменились чёрными стенами. Мы шли мимо окон и оттуда дышала жара и раскалённый ветер. Барханы перекатывались волнами. Свет, тень, свет, тень. Мы ныряли в полосы темноты между окнами и снова вырывались на золотой свет.
И тут они напали. Трое в чёрном, но со спрятанными лицами. В руках у них изогнутые кинжалы. Все трое кинулись ко мне, но Кудос тут же выхватил посох и тот мигом разложился. Кудос взмахнул несколько раз и все убийцы отлетели, сгибаясь от ударов. Я тоже выхватил кинжал и замер. Оружие выпало из рук.
Кудос метнул на меня быстрый взгляд, а подосланные убийцы уже кинулись в атаку. Они были быстры как ветер и точны как молния. Но Кудос смертельно ранил каждого, прежде чем они добрались до него.
Убийцы умирали с именем бога на губах. Их последние слова улетели в вечность. Я подошёл к Кудосу и опустился рядом с ним. Взял его голову и положил к себе на колени. Мы смотрели друг другу в глаза, а потом он умер.