От слов Старого Пса Ингвару стало не по себе. Он ничего не ответил.
— Я хочу сказать, что там же были пушки, — продолжал Ёрундур. — Действительно большие пушки, которые нам пригодятся. Все мутанты-смертники атаковали жизненно важные для нас места — склады с боеприпасами, электростанции, коммуникационные башни. Подумай. У тебя есть толпа ходячих бомб внутри собора. Куда ты их направишь: вверх, к орудийным батареям, чтобы вывести их из строя, или в подвал жечь архивы?
Он покачал косматой головой.
— Может, именно такой и была их цель, — сказал Ёрундур. — Просто мне это кажется удивительным.
Ингвар ощутил что-то мерзкое внизу живота. Он сжал край ограды парапета, и из-под пальцев перчаток побежала сетка трещин.
— Их загнали в ловушку, — сказал он. — Это была единственная возможная цель.
Ёрундура, похоже, не убедил этот аргумент.
— Как скажешь.
Ингвар резко отошел от парапета.
— Мне нужно вернуться.
«Я давала клятвы никогда не раскрывать секреты, которые мне доверили».
Ёрундур удержал его, схватив за запястье.
— И сделать что, Гирфалькон?
Ингвар резко развернулся к нему лицом, но не смог подобрать слов. У него не было ничего конкретного, ни подозрений, ни теорий, только снова появившееся чувство, что он упускает что-то важное.
«Мой вюрд привел меня сюда. Так же как твой — тебя».
— Я не знаю. Пока.
Он начал вытаскивать руку из хватки Ёрундура, когда внезапно ожил коммуникатор. Голос де Шателен зазвучал по незащищенному каналу.
— Воины Ярнхамара. — Казалось, она была одновременно зла и обеспокоена. — Ваше присутствие необходимо в Галиконе. По возможности срочно.
Ингвар остановился.
— Что случилось? — спросил он.
— Сообщение от Гуннлаугура. Он входит в город. В отряде потери. Апотекарион уже подготовлен. Сделаем что сможем.
Ингвар яростно замотал головой.
— Скитья! — выругался космодесантник.
Ёрундур уже уходил. Его циничное лицо все больше суровело, когда он шагал по направлению ко входу в башню. Ингвар же задержался на секунду, разрываясь между вариантами.
«Гуннлаугур, ты болван».
— Можно услышать подробности? — спросил он, замешкавшись на парапете. — Что случилось?
В коммуникаторе послышался нетерпеливый выдох де Шателен.
— Прошу прощения, но твои братья смогут рассказать больше, чем я. — Голос канониссы звучал почти сварливо. — У меня много дел. Ты на стене? Тогда посмотри вверх, Космический Волк, и, я уверена, ты меня поймешь.
Связь резко оборвалась. Пораженный тоном ответа, Ингвар развернулся и всмотрелся в ночные пустоши. Ёрундур, остановившись у портала, поступил так же.
На самой границе видимости, на горизонте, где просторный и открытый ландшафт пустошей переходил в гористые ущелья, что-то нарушило идеальную темноту ночи. Длинная и тонкая зеленая линия оскверняла пейзаж, мягко сияя в ночи. Секунду назад ее там не было. Пока Ингвар смотрел, линия стала ярче, как будто сотни крохотных свечей зажглись во тьме.
Все еще далеко, но уже различимо. Тонкая полоса, казалось, протянулась с севера на юг, нигде не прерываясь.
— Так много, — выдохнул Ингвар, на секунду забыв обо всем.
Ёрундур встал рядом.
— Ага, — согласился Старый Пес. На его лице застыло мрачное выражение. — Похоже, они наконец-то добрались. Теперь начнется самое интересное.
III
Порченый
Глава семнадцатая
Гуннлаугур опустил тело Бальдра на металлическую плиту операционного стола. С другой стороны Ольгейр забросил ноги раненого боевого брата и уложил их на поверхность из нержавеющей стали, с заботливым усердием.
Мужчина в белом халате поспешил к столу, сжимая в руках солидный арсенал режущих приспособлений.
— Оставь его! — рявкнул Гуннлаугур, развернулся и отпихнул человека в сторону. Тот тяжело повалился на пол и перевернул металлический контейнер, доверху забитый пустыми футлярами от шприцев. — Это не твое дело, смертный.
Волчий Гвардеец все еще пребывал в дурном расположении духа, которое только усугублялось стыдом. Долгий забег через пустоши оказался адским испытанием — тяжелая, беспорядочная гонка во тьме, где каждый неосторожный шаг мог нанести еще больше вреда разбитому телу Бальдра. Как только ночь пошла на убыль, стаю начали преследовать огни: поначалу всего несколько, но вскоре они сменились сотнями и горели далеко позади, медленно разрастаясь и заполняя горизонт подобно опухоли.