Байола заметила, что выражение лица канониссы стало строже, задумчивее. Она несла ответственность за ведение войны на своих плечах, и разрушение вверенного ей мира сильно тяготило женщину. Тот факт, что на каждом этапе она все делала абсолютно правильно, ничего не менял. У де Шателен были высокие стандарты, и она не делала для себя исключения.
— Все случилось так быстро, — продолжила она, разговаривая уже скорее сама с собой. — Слишком быстро. Они уже заполонили наши наиболее важные промышленные районы. Потеряны основные центры сосредоточения населения и производства. Есть небольшие очаги сопротивления, но мы каждый день получаем все новые сообщения о капитуляции. Планета погружается во тьму. Две недели назад я приказала всем оставшимся войскам отступать в эту область. У нас пока получалось удерживать город, но все здесь знают, что враг в конце концов придет за нами.
Канонисса сухо улыбнулась:
— Вот на такую планету вы приземлились. Я хотела бы показать вам образцовый храмовый мир, один из тех, с которых легионы Императора начнут свой путь к новым завоеваниям. Поверьте, мне жаль, что этого не случилось.
Гуннлаугур откинулся на спинку опасно хрустнувшего при этом стула. Он отхаркнул комок слизи из горла и сплюнул его на пол.
— Война следует за нами по пятам, — сказал он. — Если честно, нам нравится такой порядок дел. Без нее нам быстро становится скучно.
Советники де Шателен выглядели разочарованными. Байола понимала, почему. Им всем пришлось перенести немало невзгод, а рассевшийся перед ними дикарь относился к этому несерьезно.
Сестра перехватила взгляд сероглазого воина, который сидел дальше всех остальных членов стаи. Байола заметила, что он смотрит прямо на нее. Она быстро отвела взгляд, чувствуя одновременно раздражение и замешательство.
«Он изучает меня так же, как я изучаю его. Может быть, и я кажусь ему чужой среди своих, каким он кажется мне?»
— Если вы жаждете войны, то на Рас Шакех сможете насладиться ею вдосталь, — продолжила де Шателен. Ее лицо снова посуровело. Канонисса не терпела легкомысленного отношения к чему-либо. Когда так относились к ужасам, обрушившимся на мир под ее защитой, это граничило с тяжким оскорблением. — Однако я, возможно, не смогла точно поведать о масштабах того, с чем мы столкнулись.
Канонисса повернулась к Каллии.
— Покажите запись с Жедая, — попросила она. — Она сможет наглядно все продемонстрировать.
Каллия кивнула, поднялась со стула и подошла к установленному на стене проектору. Пока она настраивала оборудование, окна полностью закрылись ставнями. На дальней беленой стене комнаты появилось пикт-изображение.
— Мы получили этот материал шесть недель назад, — пояснила де Шателен. — Запись сделана защитником завода по переработке руды в поселении Жедай в пятистах километрах к югу отсюда. Я не знаю, почему он сделал ее и каким образом она уцелела. Возможно, он решил сохранить информацию о том, что случилось, или, может быть, враги желали, чтобы мы знали, на что они способны. Сначала я хотела уничтожить запись, но потом передумала. Зрелище не из приятных, но, я уверена, вам не привыкать.
Как только женщина закончила говорить, началось воспроизведение. Изображение тряслось и размывалось при движении, как будто съемка велась с установленного на шлеме пиктера. Картинка была темной и зернистой, что указывало на использование приборов ночного видения.
До этого момента Байола не видела запись. У нее была такая возможность, когда видео только появилось в их распоряжении, но Сестра Битвы не воспользовалась ею, догадываясь, что увидит на экране. Теперь она ерзала на стуле, глядя на происходящее с тяжелым сердцем. Ей не очень хотелось продолжать просмотр.
Через несколько секунд добавилась звуковая дорожка. Послышалось человеческое дыхание, тяжелое и полное страха. Изображение металось из стороны в сторону, когда человек поворачивал голову. Камера выхватывала картины ночного промышленного комплекса: путаница труб, ряды генераторных катушек, громадные башни градирен. Темное небо было затянуто плотным, жирным дымом, какой испускает горящий прометий.
Человек с нашлемным пиктером бежал, из-за чего картинка дрожала и дергалась. Рядом с ним двигались другие люди в форме гвардии Рас Шакех. У всех в руках были зажаты лазганы.