— Где они? — взревела Байола, хватая одну из Сестер за плечо и разворачивая к себе лицом. Ее голос был полон ярости.
Сестра кивнула в сторону пожара.
— Уже мертвы, палатина, — мрачно отрапортовала она, указывая на беспорядочно разбросанные обугленные тела, лежавшие на камнях у кромки огня.
Байола, не опуская оружия, приблизилась к одному из трупов, закрываясь от жара рукой. Женщина пинком перевернула его. Хилый мутант с дряблой кожей перекатился на спину, его невидящие глаза уставились в потолок. Половина его тела обуглилась, опаленная пламенем. Глаза сгорели, и мертвец таращился на мир пустыми глазницами. На его лице застыла маска животного фанатизма.
Ингвар встал рядом с Байолой.
— Как они сюда проникли? — снова спросил он.
Даже сквозь доспехи чувствовалась ужасающая мощь пламени.
Байола покачала головой.
— Ты что, в прошлый раз меня не слушал? — ответила она, присев на корточки рядом с трупом зараженного и внимательно всматриваясь в его лицо. — Я понятия не имею.
Подошли новые отряды Сестер Битвы. По линии передали приказ принести противопожарные смеси. Каменная крыша над головами начала крошиться и трескаться.
— Здесь нельзя оставаться, — сказал Ингвар, глядя на то, как разрастающаяся стена пламени достает до потолка.
— Слишком поздно, — выдохнула Байола, не слушая его. В ее голосе читались подавленность и отрешенность. — Все уничтожено.
Ингвар всмотрелся в пылающее сердце пожара, и линзы шлема корректировали изображение с учетом температуры и освещения. В пламени лежало еще несколько почерневших и обуглившихся тел. От некоторых остались только клочки плоти, разлетевшиеся в стороны после взрывов. Другие, менее поврежденные, лежали среди алтарей, как забитый скот. Из горящих ящиков вылетали фонтаны искр и сверкающие дуги электрических разрядов. Металлические корпуса устройств плавились, пучились и оплывали.
— Что это за место? — поинтересовался Ингвар.
Байола неуверенно поднялась на ноги и раздраженно отбросила его протянутую руку. Ее голова в шлеме обратилась к космодесантнику. Хотя керамитовая маска скрывала выражение лица сестры, Ингвар понял, что она разочарована.
— Если бы ты меня не задержал… — начала она и сразу умолкла.
В дальнем конце комнаты прогремело еще несколько взрывов, подпитывая пожар. Куски гранита отвалились от потолка и упали в опасной близости, разлетевшись на куски от удара об пол.
Байола еще раз взглянула на пламя.
— Слишком поздно, — сокрушенно произнесла она. — Будь ты проклят, Космический Волк.
— Что это за место? — надавил Ингвар.
— Какая теперь разница? — ответила Сестра Битвы хриплым шепотом.
Она развернулась и собралась уходить.
— Все погибло, — бормотала Байола. Ингвар провожал ее взглядом. — Все погибло.
Глава пятнадцатая
Гуннлаугур ринулся в атаку, стряхнув с себя тонкий слой каменных обломков, под которым прятался. Молот, словно живой, скользнул ему в руку, и расщепляющее поле с ревом включилось.
За спиной из укрытия поднялся Вальтир и устремился вниз по склону. Он двигался быстро и тихо, без боевых кличей.
Гуннлаугура увлекало вниз по инерции. Он прыгал и скользил по длинному, усыпанному камнями откосу, размахивая молотом, чтобы набрать большую скорость. Кровь пульсировала в висках, наполняя вены жаром и рвением.
Больше не было нужды таиться, и он мог проявить свою истинную сущность.
— Фенрис! — заорал Волчий Гвардеец, и священный боевой клич эхом отразился от стен ущелья и вернулся к нему десятками перекрикивающих друг друга голосов. — Фенрис хьольда! Бегите с криками, рабы Тьмы, ибо клинки Волков жаждут вашей крови!
Он услышал, как Ольгейр в ответ на его крик выпустил грохочущий залп из тяжелого болтера. Разрывные снаряды ударили по первым рядам гвардейцев-предателей, опустошив пространство вокруг ведущей цистерны. Десятки солдат погибли сразу. Они пытались зажимать огромные рваные раны, но в этом не было смысла, и солдаты падали в пыль. Некоторые попытались открыть ответный огонь, подняв оружие и ища взглядом цель.
Было уже слишком поздно. К этому моменту стая уже добралась до них.
Гуннлаугур врезался в тесную группу солдат, и несколько человек сразу разлетелись в стороны от одного молниеносного взмаха Скулбротсйора. Их изломанные тела рухнули на землю еще до того, как гвардейцы успели закричать.
— Кровь Русса! — взревел Волчий Гвардеец, размахнувшись молотом еще раз и отправляя в полет новую группу врагов. Он держал оружие обеими руками, вкладывал в могучие удары всю свою силу, крутился вокруг своей оси, как разрушительный ураган, пробиваясь в глубь марширующих рядов противника.