— Если выживу, то стану, конечно. Куда мне деться? Карьера холопа, как выяснилось, для меня тоже закрыта.
— Не заметила, чтобы тебя привлекала жизнь холопа.
— Не привлекала и не привлекает, — подтвердил я. — Но знаешь, почему-то всегда хочется иметь хоть какой-то выбор, пусть даже другой вариант тебя не устраивает.
Она безразлично пожала плечами — очевидно, подобные вопросы её слабо интересовали. Собственно, у неё самой никакого выбора не было, но непохоже было, чтобы она как-то переживала по этому поводу. Наверное, и мне стоит переживать поменьше, а делать побольше.
— В Маум пойдём? — спросила она.
Я посмотрел на скопление разноцветных крыш вдали. На Белый, который мы первым увидели в Облачном, Маум был совершенно не похож — обычный городок из одно- и двухэтажных домиков. Его мы так и не посетили — когда шли в Дельфор, обошли его стороной, — но издали он смотрелся довольно мило.
— Пожалуй, не стоит рисковать, — наконец, решил я. — Нас наверняка ещё не забыли, и кто-нибудь может заинтересоваться. Схождений в последние дни здесь вроде не было, так что если нас приметят, то сразу поймут, что мы пришли из Дельфора.
— То есть полезем в шахту через ту дыру, через которую вылезли?
— Ну а почему бы и нет? Хороший, проверенный путь, — рассудительно сказал я и двинулся в ту сторону, откуда мы не так давно пришли. — Правда, вряд ли там будет много змей — мы их порядком истребили, пока сюда шли.
— Нам как раз много и не нужно, — успокоила она меня. — Нам ещё лучше, чтобы их было поменьше.
Я настолько поразился, что даже остановился.
— Почему? — только и спросил я с непонимающим видом.
— Потому что тебе сначала надо научиться охотиться так, как охотятся магики, — довольно туманно объяснила она. — Когда мы сюда шли, было не до этого, а сейчас надо всё делать правильно. Ты ведь не собираешься сдавать змеиные головы?
— Ну, в гильдии Маума за них могут и нормальные деньги платить, — задумался я. — Там ведь могут и правильные охотники сидеть, не жульё, как в Белом… Но всё-таки нет, пока не собираюсь. Я ещё не впал в такую нужду, чтобы таскать с собой мешок с отрубленными змеиными головами.
— То есть мы будем охотиться не ради заработка, а ради того, чтобы тебя усилить, верно?
— Верно, — кивнул я. Ну а что я ещё мог ответить? Что мы будем охотиться, чтобы занять время?
— А раз так, то надо это делать по-другому, — объявила она и замолчала.
Она, по всей видимости, ждала, что я сейчас встрепенусь и начну засыпать её вопросами, но я просто смотрел на неё и терпеливо ждал, когда она продолжит. Она молчала — это она мою выдержку таким образом проверяет, что ли? Достоин ли я быть при ней или что-нибудь в таком роде? Раньше я за ней таких штучек не замечал.
Наконец, она улыбнулась и всё-таки продолжила без моей просьбы:
— Вот смотри, Артём: в Полуночи есть огромное количество охотников, которые десятки лет убивали стражей. Получается, любой из них легко прибьёт меня одним движением пальца, верно?
— Судя по тому, как ты спрашиваешь, дело обстоит как раз наоборот, — заинтересованно заметил я.
— Так и есть, наоборот, — кивнула она. — Это я легко прибью любого охотника. — Она немного подумала и поправилась: — Ну, наверное, любого. Догадаешься почему?
— Да что тут догадываться — дело в одарённости, других вариантов нет.
— Правильно, нужно иметь свою достаточно развитую духовную структуру, чтобы получить возможность поглощать чужие. Магики никогда не идут в охотники, они могут безо всякого риска зарабатывать гораздо больше. Одарённые охотятся ради развития, а не ради денег.
— То есть неодарённый в принципе не может ничего получить от стражей?
— Ничего не может, — уверенно подтвердила Арна. — Для этого обязательно нужен дар. Знаешь, когда я окончательно убедилась, что у тебя очень хороший дар? Когда с нашими тренировками ты буквально за несколько дней стал чуть сильнее и быстрее. Это значит, что ты довольно много получил от змей. Получить так много от небольшого количества слабых тварей, да ещё просто убивая их — это верный признак очень высокого дара. Не удивлюсь, если твой дар окажется гораздо выше моего.
— И с большей вероятностью сдохнуть при инициации, — проворчал я. — И как же нужно охотиться одарённому?
— Есть специальная методика, как получать гораздо больше, мы обязательно этим займёмся.
— Я вот чего не понимаю, Арна, — сказал я. — Ну, допустим, я такой весь из себя одарённый. Тогда почему у меня дома это никак не проявлялось? У нас же все дети в четырнадцать лет проходят тестирование. У кого обнаруживается дар, те уходят учиться в специальные школы. У меня ничего не обнаружилось.