— Будешь делать свет? — спросил я Арну.
— Лучше обойтись без света, Артём, — мягко ответила она. — Иди пока так. Понимаешь, глаза тоже можно улучшить, и здесь для этого как раз очень удачное место. Практически полная темнота, но всё же не настолько полная, чтобы натыкаться на стены. И постоянно проверяй окружение — как только почувствуешь хоть что-то живое, сразу скажи мне.
— Опасаешься встретить тех, кто оставил следы? — понимающе спросил я.
— Да нет, на самом деле они меня совсем не волнуют. Те, кто могут быть для нас опасными, на наши пожитки не позарятся. Да мы таких вряд ли встретим, слишком слабые здесь твари. А обычные разбойники проблемой не будут. Хотя я бы предпочла обойтись вообще без убийств, не люблю этого.
Скорее всего, она права — сильные магики и элитные воины вряд ли разбойничают по грязным подземельям со змеями, а обычных бандюков Арна может укладывать пачками. Я сразу вспомнил, как эта милая домохозяйка расправилась с разбойниками в Мерадии — с какой-то небрежной лёгкостью, и настолько стремительно, что я успел только рот разинуть. Впрочем, разбойники и этого сделать не успели.
— Как скажешь, — покладисто согласился я. — Попробую идти без света. А живое я и сейчас чувствую — что-то маленькое, вроде крысы. Ну, может, и змея, слишком далеко, чтобы уверенно различить. Кстати, а мы-то в какую сторону пойдём? Пойдём искать нож, который возле озера потеряли?
— Нет, мы же с тобой вместе смотрели таблицу схождений. Схождение с подземельем Белого ещё нескоро будет. А потом надо будет ещё ждать следующего схождения, чтобы вернуться. Я специально проверила — каким бы путём мы ни пошли, раньше чем через пятнадцать дней вернуться не сможем. Это слишком долго.
— Долго, — со вздохом согласился я. — Ладно, как-нибудь потом за этим ножом сходим. Надеюсь, никто его не найдёт до этого.
Идти без света оказалось очень трудно — я часто спотыкался, да и стены различались не так уж хорошо. Однако через полчаса стало немного легче — может, глаза действительно улучшились, а скорее всего, просто лучше адаптировались к темноте. Как бы то ни было, спотыкаться я стал пореже. Вот получится ли у меня охотиться на змей без света — большой вопрос, и ответ на него мне придётся узнать очень скоро, потому что как раз сейчас я и ощутил змею впереди.
— Чувствую змею, Арна, — напряжённо сказал я. — Мне её так и бить, без света?
— Подожди немного, — остановила она меня. — Вслушайся в это ощущение как следует. Кстати, других существ ты сейчас не чувствуешь?
— Что-то мелкое вроде крысы, но довольно далеко.
— Сравни ощущения от змеи и от крысы. Не спеши, сравнивай внимательно.
Я старательно вслушивался в свои ощущения, если, конечно, слово «вслушивался» здесь подходило. Сперва вообще не мог понять, на что обращать внимание. Это чувство не было чем-то конкретным, просто что-то вроде чужого взгляда, или лёгкого зуда, или, скажем, как будто кто-то еле заметно дышит тебе в шею. Всего лишь некое ощущение, что где-то вон в той стороне есть что-то живое, и что оно далеко или наоборот, близко.
Некоторое время я вслушивался впустую, а потом мне вдруг пришла в голову мысль: а как же я отличаю змею от крысы? Они ведь не настолько уж и разные по размеру и весу, и отклик у них похожий — так каким образом я их различаю? Когда знаешь, куда смотреть, искать становится гораздо легче, и в конце концов я действительно обнаружил различие. Мелкое, почти неуловимое, но оно безошибочно присутствовало.
— Ты знаешь, Арна, а они ведь в самом деле немного отличаются, — с удивлением заметил я. — От крысы отклик тёплый, а от змеи холодный. Может, это оттого, что змеи холоднокровные?
— Не думаю, что причина в этом, — с сомнением отозвалась она. — Или ты это чувствуешь как температуру?
— Нет, точно не как температуру, — уверенно ответил я, продолжая вслушиваться. — Просто такое ощущение, никак с температурой не связанное. Вот как мы, к примеру, воспринимаем цвет: голубой нам кажется холодным, а жёлтый тёплым безо всякой связи с температурой.
— Вообще-то, если подумать, то и так понятно, что это не температура, — задумчиво сказала Арна. — Физиология здесь явно ни при чём. Ты, скорее всего, ощущаешь мозговую активность или, может быть, духовный отклик — не знаю, тебе виднее что именно.