«Вот это да».
И будь у него время, желание и запасные кристаллы нужных размеров, он бы, пожалуй, рискнул восстановить эти транспортные направления своими силами. Но и это еще не все, теперь он видел скрытые древние маршруты, обозначенные на драконьем языке, больше всего напоминающем клинопись. Причем каким-то невообразимым образом он неплохо понимал, о чем говорят эти незамысловатые черточки когтями.
«Откуда?» — задавался вопросом молодой Виго.
Пока на ум приходило лишь одно предположение — кровь дракона, других версий у Ву не было. Разбор и перевод ранее скрытых маршрутов привел новоиспеченного знатока драконьего языка едва ли не к ликованию, благо дыханье от радости спёрло. Крайний маршрут, который едва-едва им отслеживался, будто водяные знаки на денежной купюре, вел к знакомой стеле в глубинах озера Самоцветное.
— Ура! — заорал Ву, задействовав этот маршрут, и бросился в открывшийся портал.
Саромэ, Империя Морамар, Драконьи горы, Ущелье дракона Виго, территория озера Самоцветное.
Так он еще не придавался ликованию, от радости пуская пузыри в спокойной, прохладной глубине.
«Дома! Я дома!» — с упоением пронеслось в голове.
Изумившись такой своей мысли, Ву вспомнил о зароке и сразу воспользовался биорегуляцией, замедлив сердце, и максимально для своего уровня снизил потребление кислорода всем организмом. Улыбаясь, огляделся в толще воды, сразу заметив двух хранителей озера, два электрических угря-гиганта уже торпедами неслись к нему.
«Какие же они огромные и, наверное, очень опасны, явно непобедимы в своей среде монстры, вот только это мои монстры», — продолжая улыбаться, подумал ныряльщик, выглядевший планктоном на фоне этих подплывающих рыбин.
Каких-либо опасений и вовсе не присутствовало, Ву даже через толщу воды хорошо ощущал ничем не прикрытый восторг и радость, исходящую от чудовищ в его сторону. Угри, как и в прошлый раз, попытались осторожно подтолкнуть его к поверхности, не вышло. Ныряльщик чувствовал себя достаточно хорошо и пока, на удивление, в воздухе не нуждался, что придало сил и храбрости грозным мычанием и жестами охладить спасательный пыл чудовищ. После его выходки грозные угри никуда не делись, а стали выписывать круги, захватывая в свой водоворот и его, и древнее транспортное устройство.
«Умнички, хорошие рыбки, все хорошо, зачем же так суетиться», — попытался громко подумать Ву.
В ответ ничего, совсем ничего, полный игнор.
«А если так?» — задался вопросом зависший на глубине рядом с вершиной гигантской портальной стелы.
Ву представил себе небольшую табличку, где на драконьем выцарапал одно лишь слово «остановитесь» и как бы выстрелил своеобразным смс в гигантов.
И, похоже, у него получилось. Реакция электрических монстров на его посыл ошеломила.
«Чем они его прочувствовали, боковой линией или все же мозгом? Ву не знал, да и не хотел углубляться в это».
Важно другое, черные в оранжевых подпалинах громадины, настоящие живые электростанции тут же зависли в толще воды, даже плавниками едва-едва шевелили. И главное, эти две четырехметровые трубы в поперечнике и, наверное, сорока метров в длину ответили. Правда, их смс напоминало экран в кинотеатре, прошитый ветвистой молнией. Однако Ву разобрался, это был все тот же драконий, разве что очень упрощенный, да и шрифт другой, какой-то молниевидный, что ли. Хотя и с дополнительными осложнениями пришлось столкнуться — легкими разрядами тока при чтении.
«Как вас зовут?» — спросил Ву
«Хранители, повелитель», — ответили исполины.
«А имена у вас есть, хранители?»
«Нет, повелитель».
А уже через несколько вопросов и ответов Ву понял, что водные стражи в диалоге коротки, максимально односложны и несловоохотливы. Впрочем, благодаря своей эмпатии, за этой скупой краткостью гигантов Виго добирал нужное. Так он узнал, что эти исполины супружеская пара и находятся здесь так давно, что окружающие озеро горы успели постареть за это время.
Несмотря на великолепную амуницию, которую он уже воспринимал как вторую кожу, и его способности ныряльщика, Ву наконец стал ощущать значительный дискомфорт. Когда и вовсе ныряльщик изрядно подмерз, и от кислородного голодания стало мутить, он скомандовал, ухватившись за одного из угрей: «Поверхность».
Хранители хорошо все поняли, и повторять не потребовалось, всего через несколько замедленных ударов сердца на последних остатках воздуха он оказался под благодатным теплом оранжевой Ран.