Чудовище, видимо, почти парализованное, неловко, задом, выползло из пещеры. Послышался шум, то ли хлопанье крыльев, то ли звук падения…
Граф бессильно опустил руку и окинул взглядом своих людей.
– Убит… только один? – спросил он негромким голосом смертельно усталого человека.
Он и сам он был бледен как мертвец и едва держался на ногах, слишком много сил он истратил.
– Да… – отозвался Жан.
Один из слуг, тот, что побывал в пасти дракона, неподвижно распростерся на каменном полу в луже крови.
Второй пострадавший отделался сильными ушибами.
– Могло быть хуже, – глухо сказал Юн-Ай.
– Орас? – граф повернулся к сыну.
Мальчик стоял ни жив ни мертв.
– С твоим сыном все хорошо, – ответил за него Юй-Ай. – Он не пострадал.
– Хорошо, – глухо отозвался Сен-Клер.
– Нам нельзя выходить отсюда, – добавил Юн-Ай. – Дракониха может напасть снова. Здесь проще обороняться, останемся здесь.
– Если она вернется, я прогоню ее, – сказал граф, но было заметно, что даже слова давались ему с трудом.
Орас наконец-то смог пошевелиться. Он медленно отошел к стене и тоже сел прямо на каменный пол. Ноги отказывались его держать. Мальчик мелко дрожал.
Юн-Ай снял свою меховую безрукавку и набросил ему на плечи. Но ему не было холодно, а настоящий страх пришел только сейчас, когда, кажется, все уже закончилось. Погиб дракончик, убит человек, дракониха то ли жива, то ли мертва… Орас забился в самый дальний угол пещеры, накрылся с головой меховой безрукавкой старика, вцепился зубами в рукав собственной куртки, чтобы никто не слышал, как, задыхаясь от рыданий, всхлипывает сын великого мага…
* * *
Это была жуткая ночь в компании двух трупов: человека и зверя. Орас не сомкнул глаз. Он то и дело посматривал в сторону дракончика, словно надеясь, что тот пошевелится и оживет, но не решился не то что прикоснуться к нему, а даже приблизиться.
Утром Юн-Ай отправил внука на разведку. Орас опасался за юного охотника: вдруг дракониха караулит где-то поблизости, нападет на него и растерзает, как до этого –слугу. Но Ай-Тун вернулся на удивление быстро.
– Дракона мертва, – сообщил он. – Она лежать там, внизу. Она давно умереть, она холодный как камень.
И добавил:
– Белый человек – великий маг! Он мочь убить дракон! Он мочь кидать огонь! Моя никогда такого не видеть!
Сен-Клер, к которому уже вернулась его обычная самоуверенность, усмехнулся. Теперь он точно удостоверился, что он – один из величайших магов на земле. Он был бы даже счастлив, если бы не досадная неудача с кровью дракона, ведь Орас магом так и не стал.
– Мы можем вернуться в лагерь, – сказал Юн-Ай.
– Да, – кивнул граф, – здесь нам больше делать нечего, мы уходим.
Орас понял, что последние слова относятся именно к нему. Дракончик мертв. Дракониха погибла. И все напрасно. Разумеется, графу не жаль драконов, но экспедиция потерпела крах, и виноват в этом никто иной как Орас.
Мальчик старался не попадаться отцу на глаза и держаться от него подальше. Нет, граф больше не ругал его, но Орас чувствовал, что теперь его презирают еще больше.
Охотники на драконов уже почти спустились с горы, когда идущий впереди Ай-Тун указал на какой-то, как сначала показалось Орасу, огромный темный валун.
– Вот она!
Да, это был не камень, это была мертвая дракониха.
Граф тихо, сквозь зубы, чертыхнулся. Если бы он знал, что поразил чудовище насмерть, он бы немедленно попытался разыскать дракониху, пока ее горячая кровь не успела остынь. Конечно, шанс успеть был слишком мал, но все же он был.
Сен-Клер бросил уничтожающий взгляд на Ораса. Мальчик втянул голову в плечи. Только он не мог провалиться сквозь землю, не мог даже окаменеть, как мертвый зверь. А так хотелось…
Орас молчал всю дорогу до лагеря, молчал и когда вернулись.