— Так это… Пришёл мерки снять.
— Какие ещё… мерки?
— Для гроба.
Какие-то мгновения они смотрели друг другу в глаза, пока Сириус не стал заводиться, что было для его взрывной натуры очень характерно.
— Регги, ты придурок! И шутки у тебя тупые! Вот ни разу не смешно!
— У тебя не лучше, — спокойно возразил ему Регулус. — И кстати, ты вытянулся и шире стал в плечах, как гризли прям.
— Зато ты всё такой же тощий и прямой, как половица, — не остался в долгу задетый Сириус. — Чего припёрся, думал, хоронить меня пора?
— Вроде того.
— Не дождёшься, я ещё поживу.
— Отлично, нам же с матушкой меньше хлопот: не придётся тратиться на твои похороны и созывать родню.
— Прям бы вы потратились…
— Ради такого случая потратились бы…
— Сожгли бы вы меня, да и всё.
— Сожжение, знаешь, тоже требует некоторых усилий…
— Знаешь, ты меня уже достал!
— Да я тебя и не трогал.
— Тогда я сейчас встану и сам тебя трону! Мне твои занудные речи…
— Ладно, я вижу, тебе уже лучше. Пока!
Регулус развернулся и покинул палату. Поскольку Сириус не умел лежать тихо и стал что-то требовать, то он быстро переполошил целителей, не способных поверить в то, что произошло. Один из них догнал Регулуса и взволнованно спрашивал, не делал ли тот что-нибудь необычное в присутствии брата.
— Только молился Мерлину, чтобы он его вернул, — совершенно серьёзно ответил Регулус, сжимая в кармане пустую колбу. — Похоже, Мерлин услышал мою молитву… правда, я теперь не знаю, того ли брата он мне вернул… он как будто озверел, пока возвращался.
Возможно, целитель решил, что у родственника пациента шок, и больше не приставал с вопросами. Регулус же вернулся домой и лёг спать. Он так устал от всего, что уснул очень быстро и весь следующий день не вспоминал об озере, потому как напряжённо думал только об одном. А как же его брат? Повлияло ли некое «страшное проклятие» на Сириуса или нет? Нужно проведать его и понаблюдать. Благо, что найти Сириуса было нетрудно. Он жил в доме покойного дяди Альфарда, значит, туда и надо было заглянуть под каким-нибудь предлогом.
* * *
— Регги, ты что, стукнулся? Или ты теперь у страшной морды главный шпион?
Сириус не поверил, будто брат может зайти к нему, чтобы узнать, как дела. Какие-то дни назад Регулус и сам бы не поверил, что будет стоять на пороге дома покойного дяди Альфарда и доказывать брату, что он явился не ради того, чтобы разузнать планы Ордена Феникса.
— С каких это пор ты меня стал «проведывать»? — спрашивал Сириус, стоя на пороге и придерживая дверь.
Возможно, за ней он сжимал в пальцах волшебную палочку, не зная, понадобится она ему или нет.
— С тех самых пор, как узнал, что вот-вот могу тебя потерять, — невозмутимо отвечал ему Регулус, решивший, что если уж пришло время признать ошибки и играть другую роль, так до самого конца. — Как кстати, твоё здоровье?
— Хорош комедию ломать, что тебе надо, змеёныш?
Недоверие Сириуса, этот неласковый приём и всё остальное, он безусловно заслужил, подумал Регулус. Те же Лестрейнджи были братьями, но не предавали друг друга, а он своего брата предал ещё годы назад и не желал его знать до последнего времени. А уж если быть точными, то его волнение и интерес к брату «в последнее время» тоже возник не от чувства тоски, а скорее от вины и беспокойства. Что вот будет, если Сириус узнает, что именно брат сделал для его исцеления? И как именно проклятие должно сказаться на нём?
— Ладно, я вижу, ты не в настроении… зайду в другой раз, — спокойно заметил Регулус и спустился с крыльца.
— Эй!.. Эй, Рег...
Когда брат обратился к нему, он уже собирался трансгрессировать и, задержав дыхание, застыл месте. Неужели Сириус о чём-то догадался? Может, слышал что-то от целителей? Или сам додумался?
— Ты что, реально просто так пришёл? — тем временем спросил за спиной Сириус, и Регулус снова стал дышать.
Нет, его брат не был способен связывать одни события и другие. С одной стороны, это было досадно, но, с другой стороны, даже приятно. Хоть в чём-то он ему уступал, а значит, очередная ссора или, Мерлин упаси, драка откладывалась на неопределённый срок.
— Ну да, я же так и сказал, что проведать — повернувшись, ответил Регулус, и брат открыл дверь шире.
— Ладно, чего замер, проходи уже, раз пришёл.
В доме у Сириуса, конечно же, было не так чисто и прибрано, как в доме на Гриммо — вещи в гостиной были разбросаны, на кофейном столике и подоконнике можно было видеть пустые бутылки, коробки из-под сладостей и, конечно же, пепельницу, — но и совсем запущено всё вроде бы пока не было. Похоже, уйдя от родных, брат позволял себе намного больше вольностей, хоть и не устроил полный бардак, что от него вполне можно было ожидать.