— По-прежнему чисто, — доложил я. — Теперь, что касается…
— В другой раз, — прервал он. — Я должен убраться отсюда.
— Я могу понять твое желание убраться от нее подальше, — начал я.
— Не в этом дело, — покачал он головой. — Я должен напасть на Замок Четырех Миров. И поскорее.
— В твоем теперешнем состоянии?
— Вот-вот. Именно это я и имею в виду. Я должен вырваться отсюда, чтобы поскорее быть в форме. По-моему, старый Шару Гаррул оказался на свободе. Только так я могу объяснить случившееся.
— А что же случилось?
— Я получил от матери сигнал бедствия. После того, как я вырвал ее у тебя, она вернулась в Замок.
— Почему?
— Что почему?
— Почему она отправилась в Замок?
— Это место — сосредоточение силы. Из-за того, что там пересекаются четыре мира, происходит высвобождение страшно большого количества даровой энергии, к которой может подключиться адепт.
— Четыре мира действительно сходятся там? Ты хочешь сказать, что можешь оказаться в любом из Отражений в зависимости от того, в каком двинешься направлении?
Он с минуту изучал меня взглядом.
— Да, — наконец услышал я подтверждение, данное словно бы нехотя. Но я никогда не расскажу тебе все, до конца, даже если ты очень захочешь знать все подробности.
— А я не пойму сути, если слишком многое останется опущенным. Значит, она отправилась в Замок Четырех Миров набирать какую-то мощь, а вместо этого попала в беду. И позвала тебя на помощь. А для чего ей вообще понадобилась эта мощь.
— М-м. Вообще-то у меня возникли осложнения с Колесом-Призраком. Я думал, что почти уговорил его перейти на мою сторону, но она, вероятно подумала, что я продвигаюсь к цели недостаточно быстро, и явно решила попробовать опутать его массированным заклинанием наподобие того, что…
— Минуточку. Ты разговаривал с Призраком? Как тебе удалось связаться? Для этого нарисованные тобою Козыри не годятся.
— Знаю. Я прошел.
— Как ты сумел?
— С аквалангом. Надел резиновый костюм и баллон с кислородом.
— Вот сукин кот. Интересное решение.
— Не зря же я считался лучшим коммивояжером в "Гранд Д". И мне к тому же, почти удалось убедить его. Но она узнала, где я тебя запер, и решила попробовать ускорить дело, взяв тебя под контроль, а потом использовать для заключения сделки — это выглядело бы так, как будто ты перешел на нашу сторону. Так или иначе, когда этот план провалился, и мне пришлось прийти на помощь, чтобы вырвать ее у тебя, мы снова разделились. Я думал, она направилась в Кашеру, но вместо этого она кинулась в Замок. Как я уже говорил, с целью разработать массированное заклинание для Колеса-Призрака. Мне кажется, какое-то ее случайное деяние освободило Шару, и тот снова взял власть в Замке в свои руки и захватил ее в плен. Так или иначе, я получил от нее лихорадочный сигнал о помощи, и поэтому…
— Э… тот старый чародей, — вмешался я, — пробыл там в заточении… сколько времени?
Люк хотел было пожать плечами, но потом, видимо решив, что лучше не стоит, ответил:
— Черт, не знаю. Кого это волнует? Он служил вешалкой еще в ту пору, когда я был мальчишкой.
— Вешалкой?
— Да. Он проиграл в колдовском поединке. Я не знаю, кто его победил на самом деле, она или отец. Но кто бы это ни был, его застигли на самой середине заклинания, руки в стороны и все такое. Вот в таком виде он и застыл, негнущийся, как доска. Потом его перенесли поближе к входу. Люди вешали на него свои плащи и шляпы. Слуги время от времени стирали с него пыль. Я даже вырезал у него на ноге свое имя, когда был мальцом, словно это была деревяшка. Я всегда считал его просто мебелью. Но позже, в свое время, я узнал, что он считался весьма неплохим колдуном.
— Этот тип когда-нибудь носил за работой синюю маску?
— Ты поставил меня в тупик. Я ничего на знал о стиле его работы. Слушай, давай не будем вдаваться в долгие рассуждения, а то она будет здесь раньше, чем я закончу. Я думаю, скорее всего, нам надо побыстрее сматываться отсюда, а остальное я тебе расскажу попозже.
— Угу, — промычал я. — Как ты верно заметил прошлой ночью, ты — мой пленник. Я был бы психом, позволив тебе куда-то уйти, не узнав намного больше, черт побери, чем знаю. Ты — угроза Эмберу. Та бомба, брошенная тобой на похоронах, была очень даже настоящей. Думаешь, я хочу дать тебе возможность еще разик пальнуть по нам?
Он улыбнулся, а затем улыбка исчезла с его лица.
— И зачем тебя вообще угораздило родиться сыном Корвина? — спросил он, похоже, самого себя, а затем уже меня: — Можно, я дам честное слово по этой части?
— Не знаю. У меня будет куча неприятностей, если узнают, что я держал тебя в руках и не доставил в Эмбер. О каких условиях ты говоришь? Ты поклянешься прекратить свою войну против Эмбера?
Он пожевал нижнюю губу.
— Этого я никак не могу сделать. Мерль.
— Есть обстоятельства, о которых ты умалчиваешь, не так ли?
Он кивнул. Потом внезапно усмехнулся.
— Но я предложу тебе сделку, от которой ты не сможешь отказаться.
— Люк, не надо устраивать мне это дерьмо, с навязыванием товара.
— Дай мне только минуту, идет? Ты увидишь, почему тебе никак нельзя такое упустить.
— Люк, я на эту удочку не клюю.
— Всего одну минуту. Шестьдесят секунд. Когда я закончу, ты волен отказаться.
— Ладно, — вздохнул я. — Говори.
— Хорошо. У меня есть сведения, жизненно важные для безопасности Эмбера, и я уверен, что никто не имеет о них ни малейшего представления. После того, как ты мне поможешь, я сообщу их тебе.
— С какой это стати тебе захотелось сообщать что-либо подобное? Это может оказаться голом в свои ворота.