— Мерль! Сюда!
Я оглянулся, но не увидел за четырьмя занятыми столиками никого из знакомых. Затем, когда мой взгляд прошелся по тому же маршруту еще раз, я сообразил, что говоривший был пожилой мужчина за угловым столиком справа от меня.
— Билл! — воскликнул я.
— Билли Рот поднялся на ноги, скорее чтобы порисоваться, нежели ради какой-то там вежливости, как догадался я. Я не узнал его сразу, потому что отрастил седую бороду и усы. К тому же, он был облачен в коричневые брюки с серебряными лампасами по наружным швам, исчезавшими в паре коричневых же сапог. Кроме того, на нем была серебристая же рубашка с коричневым кантом, а на стуле справа лежал черный плащ. А поверх плаща покоился широкий черный пояс с висящим в ножнах мечом размерами чуть меньше среднего.
— Ты совсем отуземился. И к тому же сбросил вес.
— Верно, — подтвердил он. — И подумываю выйти на покой и поселиться здесь. Жизнь тут меня устраивает.
Мы уселись за столик.
— Ты уже сделал заказ? — спросил я его.
— Да. Но вижу, что официант появился на лестнице, — сказал он.
— Давай, я догоню его.
Что он и сделал, и вдобавок заказал на меня.
— Ты говоришь на тари значительно лучше, — заметил я позже.
— Много практиковался, — ответил он.
— Чем ты занимался тут?
— Плавал с Жераром. Побывал в Дейге и в одном из лагерей Джулиана в Ардене. Навестил также и Рембу. Интересное местечко. Брал уроки фехтования. А Дроппа показывал мне городские достопримечательности.
— По всей вероятности, исключительно питейные заведения.
— Ну, не только. Фактически, поэтому я здесь и нахожусь. Ему принадлежит половина доходов «Ямы», и мне пришлось пообещать заказывать здесь почаще. Заведение, однако, хорошее. Когда ты вернулся?
— Только что, — ответил я, — и у меня приготовлена для тебя еще одна длинная история.
— Хорошо. Твои истории обычно бывают причудливыми и запутанными, вспомнил он. — Такие истории хорошо слушать накануне прохладной осени. Давай, послушаем, о чем она.
Рассказывал я все время обеда и долго после него. На улице становилось неуютно из-за холодка заканчивающегося дня, и поэтому мы направились во дворец. Наконец, я закончил рассказывать за стаканом горячего сидра перед камином в одной из небольших комнат в восточном крыле.
Билл покачал головой.
— Умеешь же ты находить себе неприятности, — произнес он наконец. — У меня есть один вопрос.
— Какой?
— Почему ты не доставил Люка в Эмбер?
— Я уже объяснил тебе.
— Ты привел не очень-то вескую причину. Ради каких-то туманных сведений, важных по его словам для Эмбера? И чтобы получить их, тебе еще надо поработать на него?
— Это все совсем не так.
— Он же коммивояжер, Мерль, и сплавил тебе барахло. Вот что я об этом думаю.
— Ты неправ, Билл. Я его знаю.
— С давних пор, — согласился Билл. — Но насколько хорошо? Мы уже говорили с тобой об этом. Все то, чего ты не знаешь о Люке, намного перевешивает то, что ты знаешь.
— Он мог отправиться куда угодно, но явился ко мне.
— Ты — часть его плана, Мерль. Он намерен достать Эмбер через тебя.
— Не думаю, — усомнился я. — Это не в его привычках.
— По-моему, он воспользуется всем, что подвернется под руку — или всяким.
— Я ему верю, — пожал плечами я. — А ты нет. Вот и все.
— Полагаю, да, — согласился он. — Что ты теперь собираешься делать? Ждать, что из всего этого выйдет?
— У меня есть один план. — сказал я. — Одно лишь то, что я ему верю, не означает, что я не буду страховаться. Но у меня есть вопрос к тебе.
— Да?
— Если бы я доставил его сюда, и Рэндом решил, что факты недостаточно ясны, и пожелал бы устроить судебное слушанье, ты согласился бы представлять интересы Люка?
Глаза его расширились, а затем он улыбнулся.
— Какого рода судебное слушанье? — спросил он. — Я не знал, что здесь проводится что-либо подобное.
— Как внук Оберона, — объяснил я, — он подпадает под действие Закона Королевского Двора. Глава правящего дома сейчас Рэндом. И только от него зависит, забыть ли об этом деле, сразу же вынести приговор или назначить слушанье дела. Как я понимаю, такое слушанье может быть настолько формальным или наоборот неофициальным, насколько захочет этого Рэндом. В библиотеке есть книги на эту тему. Но обвиняемый всегда имел право быть представленным на суде, если он того хотел.
— Конечно, я возьмусь за это дело, — сказал Билл. — Такой юридический опыт, похоже, выпадает не слишком часто. Но, может показаться, что тут конфликт интересов, — добавил он, — поскольку я работаю на Корону.
Я допил сидр и поставил стакан на каменную полку. И зевнул.
— А теперь мне надо идти, Билл…
Он кивнул, а затем спросил:
— Все это просто гипотетические построения, не так ли?
— Конечно, — подтвердил я. — Дело может обернуться _м_о_и_м_ судебным разбирательством. Спокойной ночи.
Он окинул меня изучающим взглядом:
— Э… эта подстраховка, о которой ты упоминал, — сказал он. — Она, вероятно, связана с чем-то рискованным, не так ли?