Глаза девушки были серьезны, ни тени насмешки. Только какое-то не беспокойство даже, а особенное, что ли, внимание. Александр решил рассказывать дальше, тем более что сон на сей раз привиделся ему короткий.
Саша продолжал:
— Они устроили мне поединок до первой крови. Классно дрались. Эйрик ранил Анслена и кинул мне свой меч, а потом сказал: «Мы будем ждать тебя…»
— А потом? — спросила Инга с нетерпением.
— Что — потом? — недовольно буркнул Климов. — Потом я вцепился в рукоять… Это оказалась твоя рука. Так что, извини.
— А они?
— Растворились… В тумане. Не слишком-то обнадеживающий знак, да? — прищурив глаза, Климов посмотрел на Ингу. — Они ведь покойники. Я не очень-то разбираюсь в снах, но, по-моему, когда умершие родственники зовут кого-нибудь, тот вполне может быстро к ним присоединиться.
— А ты ответил на приглашение? — спросила Инга.
— Нет, — покачал головой Климов, — но мне очень хотелось пойти с ними…
— Интересно, — только и проговорила девушка.
— Очень интересно, — с энтузиазмом согласился Климов. — И еще интереснее, почему они вместе?
— Как это — почему вместе?
— Ну, Эйрику полагается «жить» в царстве мертвых воинов, а Анслену… в аду, наверное, жариться.
— Почему в аду?
— Ну не в раю же? После того, что он натворил.
— Наверное, — пожала плечами Инга и, решительно вставая, сказала: — Едем?
Климов кивнул.
Любовники подошли к белому трехдверному «опель-кадету», и Инга, отперев машину, махнула онемевшему от удивления Саше рукой, приглашая его садиться.
— Ни себе фига! — воскликнул Александр. — Вы разбогатели, сударыня.
— Это не моя тачка, у шефа взяла покататься, — с усмешкой бросила девушка, включая двигатель. — Он «мерседес» себе купил бронированный.
«Живут же люди, — подумал Климов, когда машина плавно покатила со двора. — А этот шеф — крутой мужик».
Анатолий Эдуардович нервничал. Почему Наташа заставляет его ждать? Уже первый час! Что такое? Что за дела? Пора, наверное, поставить на место эту девчонку. Слишком много стала она позволять себе. А между тем Наташа уже не нужна ему больше. Или нужна? Нет, пока не стоит спешить. Пусть он поймет сначала, какие перспективы перед ним открываются. Тогда можно будет избавиться и от нее.
Как? Сдать властям? Не подходит, этим он бросит тень на свою организацию. Значит… Олеандров сверкнул глазами. Да, пожалуй, единственный способ — устранение. Автокатастрофа. Самое подходящее, эта сучка гоняет с такой скоростью, что никто не удивится, если она разобьет себе башку. Так и будет, но это позже, сейчас главное — прибытие объекта.
С чего начать? Раньше все казалось простым и понятным: дать работу, показать, что он, Олеандров, может сделать для тех, кто готов служить ему. Облагодетельствовать. Обласкать, а потом, когда парень этот как следует увязнет, станет обязан своему шефу всем, взять в оборот. Тем самым все получится как бы добровольно, но в то же время и принудительно.
Но… Как же не хочется ждать, теряя драгоценное время! И так уж сколько его потеряно! Разве человек вообще, а тем более человек, оказавшийся в таком положении, как этот Климов, может отвергнуть такое предложение? Надо быть идиотом, чтобы отказаться от власти. Милиция и даже контрразведка, которые сейчас гоняются за ним, станут служить ему, да и не только здесь, в затхлой провинции. В Москве. Нет! Надо действовать решительнее.
Анатолий Эдуардович нажал кнопку звонка и, примерно через минуту в кабинете появился невысокий, но широкоплечий и, как принято выражаться, кряжистый мужчина лет сорока пяти с тяжелым обветренным лицом, облаченный в «гимназическую» форму. Человек этот, войдя, молча уставился на хозяина кабинета.
— Слушай-ка, Терентьев. — Анатолий Эдуардович внимательно посмотрел на великовозрастного «гимназиста». — Как прошла операция?
— Все в порядке, шеф, — расплылся в улыбке Терентьев. Голос его звучал ласково и даже тепло. — Ребята уж как благодарны вам, уж как благодарны. — Он приложил руку к груди. — Надрали задницу чуркам. От души позабавились. Два притона разнесли в дым. Мехмет, поди, волосы на заднице рвет. Сука. Денег кучу взяли, покалечили кой-кого. Порезали немного. Не до смерти, правда. — Терентьев с сожалением причмокнул губами. — Как вы велели, спецназовцами нарядились. Теперь Мехмет зуб заточит на ментов. Они-то, дурни, с ним цацкались — все по правилам да по закону… А мои парни — по справедливости! Спасибо вам. А то уж ребята застоялись…