— Так все-таки отобрали? — вырвалось у Климова, который в жизни бы не поверил, что найдется на земле человек, способный кинуть Паука.
— Ты слушай… — с раздражением бросил майор. — Ах ты, собака! Куда лезешь? — Сверкающий лаковыми бирюзовыми боками «вольво» подрезал богдановскую «волгу». — Вот падла… — Несколько успокоившись, майор продолжал: — Есть сведения, что ограбление действительно организовал его заместитель. Но что-то не сработало. Деньги остались у Лапотникова, но он, прикрываясь историей с нападением, видимо, решил их утаить от того, кто их ему дал.
— А кто их ему дал?
— Погоди, — нетерпеливо оборвал его майор. — Деньги в тот вечер были при нем! Он на утро назначил встречу с человеком, которому хотел поручить переправить их в Москву и перевести в швейцарский банк. Он, бедолага, не знал, что человечек этот крупно проштрафился и теперь все, что интересного узнает… Ну, да это неважно! Убийства те… Помнишь, я тебе говорил? Четыре трупа. Похоже, они и исполняли план зама. Отпечатки одного из них обнаружены на руле угнанной машины… Ее бросили на Загородном… Ну и в грузовике, тоже, кстати, угнанном, который «поцеловал» машину с лапотниковскими охранниками, — «пальчики» другого… Убирает свидетелей, гад!
— Так арестовать же его надо! Почему не арестовываешь? Видимо, он или по его приказу и Лаптя пришили!
— Арестовать… — хмыкнул Богданов, как-то странно усмехнувшись. — Очень мне хочется выяснить, кому собирался дать взятку Лапотников! — Саша решил, что он не станет отвечать, и пожал плечами. Майор, погрузившись в раздумья, помолчал, а затем заговорил, будто рассуждая вслух: — Теперь только он и знает, для кого деньги предназначались, но ведь не скажет, не скажет, гад!
— Я так понимаю, что ты говоришь о человеке, который дал деньги Лаптю? — с некоторой иронией перебил его Александр. — Может, ты мне все-таки сообщишь, кто он?
— Мехмет.
— Что?! — подскочил Климов. Лично Адыла Мехметова он, конечно, не знал, но слышал о нем много.
— Торговля оружием и наркотиками, — добавил Богданов совершенно будничным тоном, точно Мехмет торговал шашлыками из собачины.
— Так, может, он и пришил Паука! — воскликнул Саша. — Обиделся — и пришил. Этот все может!
— Нет, — решительно покачал головой майор. — Его не было в городе, к тому же Мехметову не выгодно поднимать шум, а люди его иначе работать не умеют. Вспомни, как изящно была снята охрана на даче твоего отчима. Таджик, который выполняет для Мехметова подобного рода поручения, может пострелять из автомата, захватить кого-нибудь на улице или прямо дома и с радостными криками и барабанным боем препроводить в какой-нибудь подвал, опустить в трюм, как это у них называется, чтобы выбить нужную информацию, а потом вышвырнуть обезображенный труп в заросший бурьяном овраг или утопить в реке. Чурки, они и есть чурки… Но для нас с тобой это не главное… Главное… — Он сделал паузу. — Главное, что теперь он вернулся и будет искать деньги, а ты — неизбежно попадешь в круг лиц, на которых падет его подозрение…
— Да какого хрена я-то?! — возмутился Климов, которому почему-то не льстило такое повышенное внимание со стороны этого совершенно не склонного к шуткам субъекта. — Я от тебя впервые услышал об этих деньгах!
— Неважно, — не согласился Богданов. — Ты был на даче перед смертью хозяина… Да, да, не один ты, но это ведь не исключает подозрений, правильно?
— Ладно, а какого хрена тогда ты говорил мне, чтобы я покрутился, — Климов язвительно подчеркнул этот самый глагол из лексикона майора, — среди ближайшего окружения Лапотникова? Если деньги были у Паука… а менты их не нашли. Значит, их украл убийца, или Лапоть их так запрятал… Где? На даче? Не верю я, что он их у кого-нибудь… Никому он не доверял! Хотя Галька и утверждала, что ей… Слушай, а если Мехмет решил, что он у нее бабки приныкал? Так ее же убили, черт подери! Что за чертовщина, ефрейтор Богданов? Ты решил крокодила на живца ловить?
— Какого еще крокодила?
— Объясняю для непонятливых. — Климов набрал воздуху в легкие и продолжал: — Приехал Василий Иваныч в одну развивающуюся африканскую страну, где послом Страны Советов оказался, как ты сам понимаешь, Петька. Приводят легендарного комбрига на берег реки, по которой этот самый Петька и мчится на катере, а позади, значит, негр на водных лыжах. Василь-Ваныч покрутил усы и говорит местным начальникам, что, мол, вот какой Петя молодец, водный спорт развивает. А те стоят хмурые такие, Василий Иваныч не поймет, чего это они, а они как раз и отвечают: «Это, мол, товарищ Чапаев, ваш Петя не спорт развивает, а крокодила на живца ловит». Василий Иваныч задумался и спрашивает, много ли поймал? «Много, — отвечают, — крокодиловая кожа у нас теперь главный предмет экспорта, ей одной родимой и живем». Чапай опять задумался и говорит: «Молодец Петька — и спорт развивает, и экономику поднимает! Право, молодец!»