Климову понадобилась всего лишь доля секунды, чтобы осознать — если бы не внезапность его нападения, помешавшая противнику подготовиться, удар, скорее всего, пришелся бы в пах, во всяком случае именно туда, вне всякого сомнения, он был нацелен.
Александру повезло, если считать уместным это слово, и вторично. Два следующих удара тоже, к счастью, не достигли своей цели. Неистовая волна ярости ожгла, словно кнутом, в голове зазвенело. На глаза набежала кровавая пелена. Ему показалось, что он будто каким-то внутренним слухом услышал злобное рычание. Нет, не тусклую сталь клинка сжимала его правая рука, а дутое темно-зеленое стекло бутылочного горла с торчащими из него рваными острыми смертоносными зубьями…
Кто-то вцепился в рукав его многострадального траурного костюма.
— Бежим же быстрее! — уговаривал Климова чей-то настойчивый голос. — Сейчас менты нагрянут, посмотри, на кого они похожи!
Последние слова относились к лежавшим на тротуаре парням, испытавшим на себе Сашино неистовство. Ребята и в самом деле выглядели неважно. Здоровяк, которому «ударила в голову» шипучка, лежал ничком. Его, так и оставшийся для Климова безымянным, товарищ, попытавшийся своим башмаком лишить Сашу радостей общения с особями противоположного пола, растянувшись, валялся навзничь. Из рваных ран на щеках, шее и руках текла кровь. Третий выл, стоя на коленях и хватаясь обеими руками за мошонку.
Саша ошалело посмотрел на свою руку и увидел, что пальцы его все еще сжимают окровавленную «розочку», а уговаривает его бежать, с неожиданной для такого изящного существа силой, вцепившаяся в рукав все та же русоволосая незнакомка, мольба в глазах которой и заставила Климова напасть на превосходившего его и силой и числом противника.
Справедливости ради следует признать, что самообладания и здравого смысла у этой девушки оказалось значительно больше, чем у ее спасителя. Она заставила-таки Климова выйти из состояния оцепенения, не позволила ему бросить свое страшное оружие тут же на тротуаре и, подхватив буханку хлеба, расставаться с которой Саша ни при каких обстоятельствах не пожелал, повлекла смельчака за собой. Александр, почти совсем придя в себя, решительно замотал головой и указал рукой на свою «шестерку». Едва Климов и спасенная им девушка оказались в салоне «жигулей», как Саша, включив зажигание, резко стартовал с места и погнал машину куда глаза глядят.
— А куда мы едем? — как ни в чем не бывало спросила незнакомка и попросила: — Не надо так гнать, поезжайте спокойнее, чтобы не привлекать внимания.
«Е…лки-палки! — чуть не поперхнулся Климов. — Она еще меня и учит! Ходит голяком, так что нормальный мужик просто не может не взволноваться, создает тем самым взрывоопасные ситуации, а потом дает мне советы, как водить машину, наверняка не имея при этом и понятия, где газ, где сцепление или тормоз!»
Саша собрался было раскрыть рот, чтобы сообщить пассажирке свое мнение о ней, но, на секунду повернувшись, окинул взглядом льняные волосы, длинные ресницы, тронутые легким румянцем щеки, ярко подкрашенные тонкие губы и, задержавшись несколько дольше, чем требовалось, на ее каких-то совсем еще детских коленках, неожиданно для себя самого сбавил скорость до шестидесяти. Так «быстро» он отродясь не ездил, во всяком случае по свободной дороге, а машины по позднему времени на улицах попадались не слишком-то часто.
— Не подбросите меня до дома, раз уж спасли? — лукаво улыбнувшись, попросила девушка и добавила: — Пора наконец познакомиться, а? Меня Ингой зовут.
Пробормотав в ответ что-то насчет редкого имени, Климов представился и спросил свою неожиданную пассажирку, куда ее везти. Она объяснила, и Саша, прикинув, как лучше ехать, развернул «шестерку».
— Может, на «ты» перейдем? К чему все эти церемонии? — предложил он и, получив согласие, зачем-то спросил Ингу: — Тебе сколько лет?
— Четвертной, — отозвалась она. — Зимой стукнет. А тебе?
— Да я еще Ленина живым застал, — с гордостью ответил Климов.
Инга расхохоталась и с нескрываемым восхищением сказала:
— А ты здорово им врезал. Это тебя Ленин научил?
Такое признание его бойцовских качеств нисколько не порадовало Александра. Он помрачнел и ничего не ответил.
— Да с ними все в порядке, — бросила Инга, беззаботно махнув рукой. — Качку, которого ты бутылкой огрел, хоть целый ящик об голову разбей, ничего не будет — у него там костный монолит. Крутняку тому, что меня хватал, хуже всех пришлось, но спасут, я думаю, от потери крови не умрет, и ментовка, и больница рядом. А последний… — Она хихикнула. — Да зачем таким придуркам размножаться?