— Не-а, — ответил он, делая решительное движение и поднимая с полу пиджак, набитый банками с ветчиной. — Извини, Инга, пойду я. Там у меня Лешка с Барбиканычем голодные, нехорошо так… — Саша вдруг разозлился на себя, проклиная свое дурацкое гипертрофированное чувство ответственности. Уходить не хотелось. Совсем. Климову казалось, что он может просидеть в этой комнате всю ночь, болтая ни о чем с этой странной девушкой, от которой исходил запах не запах — ток? Нет, скорее какое-то удивительное дуновение. А ведь они едва успели перекинуться парой-другой фраз. Девушка тоже, казалось, не хотела, чтобы гость ушел. Хотя причиной тому могла оказаться обыкновенная благодарность.
Климов никак не мог заставить себя подняться.
— Ну что ж, если вы, сударь, так сильно обременены семьей… — делая серьезное лицо с нескрываемым ехидством произнесла Инга. — Женой, детишками, домашними животными, тогда… — Она сделала многозначительную паузу и закончила: — Не смею больше вас задерживать.
— Да причем тут жена! — в сердцах воскликнул Климов и вдруг добавил: — Нет у меня никого, — поражаясь тому, с какой непривычной для себя интонацией произнес он эти слова.
Лицо Инги, с которого мигом улетучилось все ехидство, стало серьезным.
— У меня тоже, — неожиданно проговорила она и, словно испугавшись своей слабости, отвела глаза.
Климов испытал острое неприятное чувство неловкости. Он поднялся и направился к двери. Повернул туда-сюда ручку замка и понял, что самостоятельно ему из квартиры не выйти.
— Эй, ты хлеб не взял, — услышал он веселый оклик Инги. Девушка произнесла эти слова с точно такой же интонацией, как и несколько минут назад, когда интересовалась у своего гостя, хорошо ли он изволил почивать. И все-таки угадывалась в тоне ее некоторая чрезмерная бравада. Климов повернулся и увидел Ингу спешившую к нему из кухни, куда она успела прошмыгнуть, очевидно, пока Саша возился с замком. — Нельзя забывать такое лакомство, тем более вынесенное на собственной груди с поля боя.
С этими словами девушка сунула буханку в руки Климову и, поняв затруднения гостя, ловко щелкнув замком, открыла дверь. Саша перекинул пиджак через левую руку, в которой держал хлеб, и, отвесив Инге короткий куртуазный поклон, правой рукой взял пальцы девушки, поднося к губам изящную тонкую ручку. Он сам поразился своей галантности. Не водилось за Александром подобных манер. Инга с удивлением посмотрела на него, и он вдруг обнял ее, крепко прижимая к себе, не слыша, как, грохоча банками, свалился на пол соскользнувший с руки пиджак…
— Ты… зверь! — с восхищением и даже с некоторым страхом произнесла Инга шепотом. — Ты что, мне горло хотел перегрызть? — И, показав на красное пятно на молочно-белой коже своей тонкой шеи, добавила, точно отчитывая заигравшегося любимчика-пса: — Зачем кусался?
Климов замотал головой. Все произошло как-то неожиданно. Он с удивлением обвел взглядом пол с разбросанной повсюду одеждой: рубашки, траурные брюки, Ингины шортики.
— Нет, я ничего… — пробормотал Саша.
— Ты действительно ничего, — покачала головой Инга, усаживаясь на диване, который страстные любовники не успели даже разобрать и застелить. Ну очень некогда было. — Впечатляет.
— Что значит — действительно? — спросил Климов.
Инга почему-то пришла в замешательство.
— Действительно… Я хотела сказать, что… ну… ты так дрался, — затараторила она и, потянувшись к столику, достала оттуда пачку «Винстона». — Будешь? — Они закурили, и девушка продолжала: — Ты на самом деле спас меня, ни разу не видела, чтобы парень так дрался. Класс!
Климов смутился и забормотал, точно оправдываясь:
— Да если бы не «Салют»… Они же не ожидали… Просто повезло, если бы я не вырубил того бугая бутылкой, мне пришлось бы туго. А потом, тот второй, который схватил тебя, не попал ногой, куда хотел… Он, наверное, сильно перебрал.
— Да, — согласилась Инга, и на губах ее заиграла лукавая улыбочка. — Если бы он не промахнулся, мы бы лишились нескольких приятных минут.
Климов рассмеялся. Уходить ему жутко не хотелось, но… существовало магическое слово «надо». Александр нахмурился. Инга вопросительно посмотрела на него.
— Идти надо, — нехотя выдавил из себя Климов. — Лешка там и Старик…
Инга не поняла. Пришлось вкратце пояснить.