Конечно же в местный приют, который за несколько лет получил славу места, где способны помочь любому животному и не только. Ведь тут был и доктор, закончивший довольно престижный университет, и полноценный супер, хоть и молодой, который может творить вещи причудливее любых приборов. А также влиял тот факт, что мы работаем практически даром, беря деньги лишь за потраченные лекарства и бинты. Вот это уже полностью идея Марты с Бобом, и я не желал с ними спорить по этому поводу.
— Я вижу внутреннее кровотечение… разрыв не такой уж серьёзный, смогу его задержать, но тут нужна полноценная операция, — поднимаю голову на молодую девушку лет двадцати, которая с волнением смотрела на свою собаку, — звоните в клинику к Джонсону. Он там все приготовит и мы довезём собачку до него как раз к началу операции. Не волнуйтесь, он сделает нам скидку — старикан ещё должен мне.
Сперва, как было запланировано, я приезжал к семье Доутлов два-три раза в неделю. Первое время я действительно просто ходил, осматривал животных «кровавым зрением» и говорил у кого какие проблемы. Конечно, я разбирался только в крови, однако будет преступно недооценивать, на что она способна. С помощью алой жидкости я также мог разобраться в проблемах сосудов, внутренних органов, мышц и даже костей, хотя это и было самым сложным. В основном я видел смещения и переломы, но это тоже было полезно. Однако как только я рассказал про большинство болячек у буквально каждой животинки на ферме-приюте, Боб с Мартой буквально за голову схватились.
Сперва я не совсем понимал их реакции, ибо просто показывал на что способен и то, что у каждого живого организма есть свои проблемы, но вскоре уже было моё время удивляться. Услышав про мириады болезней и проблем у животных… они начали помогать всем. Не сразу, а составив с моей помощью список кому помощь нужнее в данный момент, но затем действительно взялись помогать. Самых болезненных животных начали лечить первыми, причём я играл в этом не последнюю роль! Роб с Мартой быстро сообразили, что я смышлёнее своего возраста, отчего начали относиться ко мне как к полноценному разумному.
Подобное отношение, честно, подкупало, отчего я выкладывался на полную и стал ходить к ним аж пять раз в неделю, сразу после занятий и тренировок. Всё равно я тратил несколько часов на тренировку способности, а здесь развитие шло даже быстрее. Как-никак, на ферме я практически каждый день встречался с настоящей проблемой, которые не часто повторялись, отчего приходилось на практике использовать силу самым разным образом. Те же кровотечения я могу одним взглядом остановить. Это стало последним знаком, после которого я начал действительно много времени уделять приюту. И спустя три года я был уверен, что не ошибся.
— Тогда двигаемся как можно быстрее. — Боб кивнул мне и сразу преступил к действию, начав вместе с Джимом перетаскивать собаку на повозку. Он действовал максимально аккуратно, стараясь не причинить бедному животному больше боли.
Дальше началась игра со временем. Я продолжал стоять рядом с собакой, которую начали аккуратно класть в машину. Спустя долгие годы тренировок моих сил было достаточно, чтобы контролировать практически всю систему кровообращения… животного. С людьми я ещё не пробовал проворачивать настолько сложные трюки, так как лечить их мне никто не разрешал. Вот только я чувствовал, что сам процесс фундаментально не сильно отличается.
Со временем появлялось всё больше личностей, заинтересованных моей силой. В приют часто приходили люди с животными, у которых не было денег или страховки на помощь в больнице, отчего они обращались к Марте. К тому же здесь даже не было доктора её уровня, так как люди верили действиям профессионала. Однако довольно быстро они заметили меня и тот факт, что я не просто рядом с врачами ходил, а был важным элементом лечения. Каждый человек реагировал одинаково, когда видели, как я с помощью одного взгляда определял большинство болячек их домашних любимцев и даже не только их.
Общаясь с таким количеством людей, которые я обследовал своим чутьём, я иногда мог подойти к случайному человеку и тихонько сообщить ему плохую новость о его здоровье. К сожалению, чаще всего это был рак. Чем больше я использовал силу, тем чаще понимал, насколько ужасающе распространена чума двадцать первого века. Примерно каждый тридцатый был поражён им, хотя мог и даже не подозревать этого.