Из мыслей, как такую информацию воспримет Аврора меня вырвал звонок.
— Нашли Чарльза Питерса. Он мертв….
ГЛАВА 32
АВРОРА
Влеченная красноречивыми речами Джонатана мое живое воображение, как наяву рисовало мне страшные образы.
Рассказ Джонатана. 1610 год
После объявления о смерти Амелии Бальтазар взбесился. Мы шли за ним по следам из трупов. Никто не пережил встречи с ним мужчины, женщины, старики, дети. Большинство из них были разорваны на кусочки. Там рука с кожей, весящей лохмотьями, тут нога, размером с девичью ладонь, впереди голова, со слипшимися от крови волосами и застывшими в ужасе глазами.
К тому моменту, когда мы нашли его в здании администрации, город опустел. В живых, пока что, оставался только мистер Бишоп. Он сидел в углу и, кажется, в луже собственной мочи. Бедняга не мог сказать и слова, без звука открывал и закрывал рот. По его лицу текли слезы и сопли. Именно в тот момент я окончательно смог осознать, что передо мной — самое смертоносное и безжалостное существо на этой Земле.
Бальтазар стоял у окна в свете полной луны, его длинные светлые волосы сейчас были окроплены багровыми пятнами, на лице капли крови, какие — то уже подсохли, какие — то струились вниз по щеке, словно слезы. Его глаза светились дьявольским огнем, а рот растянулся в кривой улыбке….
— Все! — вскрикнула я. — Хватит! Меня сейчас вырвет, — с большим трудом, но я сдерживала подступившую тошноту.
— Он так сильно любил эту Амелию? — сглатывая комок в горле спросила я, подавая очередную порцию крови.
— Бальт, собаченкой вокруг нее ходил. Когда же она подпустила его, они сутками могли не вылазить из постели, — усмехнулся вампир. — Старика Ника это сильно волновало, но он мало что мог сделать.
— Где ты была? — встретил меня вопрос Бальтазара.
После разговора с Джонатаном, я еще долго не могла прийти в себя. Я бездумно слонялась по замку, силясь соединить кусочки пазла, которые этого явно не желали. Несколько часов спустя я устала себя терзать и вернулась к себе в комнату.
— Нигде. Бродила по коридорам и думала, — тихо ответила я, от нервов начиная раскладывать вещи на столе, что и так были разложены.
— О чем думала? — мне слышалась сквозившая злость в его голосе.
— Почему ты злишься? — ответила я вопросом на вопрос, избегая смотреть на него.
— Я задал вопрос, — прорычал Бальтазар.
— О твоих чувствах ко мне, — с тихим выдохом ответила я, продолжая сторониться его взгляда.
— И что надумала? — послышались шаги.
— Ничего, — честно призналась я. — Я ничего не знаю. Не знаю, как ведут себя влюбленные люди и выражают эту самую влюбленность. Поэтому, — я наконец нашла в себе силы, оставила в покое бедный карандаш, что сменил сотню положений и развернулась к нему. Меня встретили горящие синие и холодные глаза. — Скажи честно и прямо. Что ты испытываешь ко мне?
Бальтазар молчал. Я видела его порыв приблизиться еще, но он сдержался.
— Что же натолкнуло тебя на такие мысли? — его голос сорвался на хрип.
Я долго мялась, закусывала губу, было не ловко об этом сказать в слух.
— Я не привлекаю тебя сексуально, — выпалила я.
— Ты переживаешь, что я не трахнул тебя, верно? — все тем же хриплым тоном уточнил он.
— Я хочу тебя всего! — я сорвалась. — А ты, то душишь меня своей опекой, то бежишь, как черт от ладана! Зачем играешь со мной?!
«Ты — гибрид. Этим все сказано» — опустошенно повторила я слова, резко всплывшие в моей голове.
Горящие глаза и кривая улыбка застыли на лице Бальтазара.
БАЛЬТАЗАР
— Что в голове у этой девчонки?! — взревел я и кресло потело в стену.
Аврора умчалась, не дав мне вставить больше и слова, а ведь в какой — то момент мне показалось, что весь этот скандал может вылиться в шутку. Надо же ведь придумать: «Сексуально не привлекаю». Да, мне стоит глаза прикрыть, и я вижу ее голой, а в штанах все голом. Я и не знал никогда, что яйца и член могут так болеть.