Хотел сделать все красиво, чтобы у нее не возникало дурацких мыслей в стиле поматросил и бросил.
— Вот и как понимать этих женщин?! — второе кресло влетело в зеркало, раздробив его на мелкие осколки.
Злость кипятила кровь и требовала выхода. Снег мелкой дробью колотил прямо по лицу. Я стоял и смотрел на окна старого викторианского особняка.
Николас, всегда такой Николас. Художник построил этот дом по своему собственному проекту, когда мы поселились здесь. Ровно через год, он уже поселил к себе новообращенных и стал их обучать. Около пятидесяти лет назад он решил, что устал и хочет путешествовать по миру. Дом же так и остался пристанищем вампиров — новичков, он даже позволил им менять в нем все, что захотят.
Гнев обуял меня, когда я посетил их репетицию. Аврора сама не понимала, но я увидел. Роберт Миллер испытывает к ней больше, чем дружеские чувства. Его нежный взгляд и ее улыбка в ответ. Мне она такую дарила очень редко. Тупая игла ревности больно пробила мое старое, казалось окаменевшее сердце.
Я решил, что она должна были прийти сюда, но сейчас внутри был молодой черноволосый вампир. Один.
Пройдя в заднюю дверь, я оказался в кухне, прямо за спиной парня. Невозмутимо обошел стол и сел напротив. Округлившиеся глаза Роберта, выдали все удивление хозяина.
— Знаешь где сейчас Аврора? — спросил я.
— Нет, — сбивчиво, но не раздумывая, ответил парень.
— Нравится она тебе? — задал я вопрос — спусковой крючок.
— Очень, — раскрасневшись ответил он.
«Ты сам напросился» — пронеслась мысль в моей голове. Одни ловким движением рук и со вздохом облегчения, я свернул ему шею, удовлетворяя свое чувство собственника. Аврора моя и только моя. Естественно, Роберт, очнется, но больно будет так, словно он, действительно, умер.
ГЛАВА 33
АВРОРАВ чем была я выскочила на улицу. В голове долбила лишь одна мысль: «Прочь. Прочь и подальше». Я брела без цели по улицам Плэдо. Люди и вампиры сновали туда — сюда. Всех поглотила предпраздничная суета. Мелкий снег больно колотил по всем открытым частям тела. В моих глазах весь мир ускорился, словно кто — то включил быструю перемотку.
В голове сложилась стройная история. Бальтазару жутко не хотелось терять единственного в мире гибрида. Тогда в его комнате он испытал на мне легкое внушение и когда все сработало решился на более серьезное манипулирование мной, но, видимо, что — то пошло не так. Вскоре ему и пришла в голову эта жуткая идея влюбить меня в себя. Все эти подарки, романтические ужины, походы по тайным садам, в которые он никого до меня не приводил. Что еще нужно молодой девочке, не знающей о любви?
Увлеченная мыслями я пошла до самого центра Плэдо, где стоял большой фонтан, совмещающий камень и металл, на вершине которого ввысь уходила конструкция, имитирующая потоки воды, сейчас неработающий. Слишком холодно. В прямом смысле. Только здесь я ощутила, что промерзла до самых костей.
Мои мысли снова улетели, пока я брела дальше по улице, глядя как громадные хлопья снега, сменившие мелкую дробь, медленно опускаются на землю в свете фонарей.
Лишь одно я понимала ясно — в замок я не вернусь. Знакомым путем я быстро добралась до викторианского особняка, в котором горел свет. Я представила, как через пару секунд я увижу теплый взгляд Роба, как Джереми отпустит тупую шутку про мой вид и даже Лейлу, сколько бы не злилась на меня, не выдержит и улыбнется.
По какому — то дурацкому правилу моей жизни, все пошло не так. Представшая картина была настоящим сюром. Я не верила собственным глазам. Роб без сознания на диване, над ним коршуном навис необычно серьезный и обеспокоенный Джереми и Сью.
— Что случилось? — влетела я в гостиную.
— Роб мертв, — невозмутимо ответила Сью.
В моих ушах зазвенело, я села там, где стояла.
— Все в порядке, Ро, — ко мне подбежал Джереми и помог встать. — Робу свернули шею. Он скоро очнется.
— Черт вас подери! — с облегчением выругалась я. — Можно сразу всю информацию сообщать!
— Кто это мог сделать? — спросила я.
— Князь, — прохрипел Роб.
— Молодец, очнулся как положено, — резюмировала Сью.
— Роб! — кинулась я к нему.
— Ро, тише. Больно, — скривившись все так же прохрипел парень.
— Почему Бальтазар сделал это? — спросил Джереми, заботливо набросивший плед на мои плечи.
— Кажется из — за Ро, — с трудом проговорил Роб.