Он боялся темноты, что для парня тринадцати лет было очень странно. Пройти по дому ночью для него было целым испытанием. Говорил только когда его спросишь о чём-то, да и тогда он долго отмалчивался, надеясь, что собеседнику станет неловко и он от него отстанет.
Жили мы с Ганушем на чердаке, спали на соломенных подстилках. Мастер Хакон был не женат, и готовила, да стирала ему соседка по имени Марта за плату.
Я так понял, что маги вообще склонны к одиночеству, хотя после того, как они окончательно выделились из среды жрецов в отдельное явление, никакого целибата с них никто не требовал.
Ещё был старший парень, Артур, уже не ученик, а подмастерье. Он окончил основной курс, получил полную мантию бакалавра и теперь у мастера Хакона учился уже, как будущий мастер артефактов. С нами он особо не общался. Говорил только по делу. В основном, указывая, где нужно убрать мусор, помыть пол, или принести материалы. Иногда, он отвешивал Ганушу оплеухи, когда тот по своему обыкновению замирал, глядя в угол. В целом, он нами не интересовался, будучи полностью поглощён работой и молоденькой дочкой тётушки Марты.
Мыть полы, убирать дом — эта работа была на мне и Гануше, которого ребята, другие ученики Цеха, прозвали Укропом, по его фамилии.
Так мы и жили, по своему нехитрому распорядку.
Утром, в первый час (время по старой традиции отсчитывалось с рассвета), на самом рассвете мы вставали и занимались хозяйством. Носили дрова и воду. Убирались.
К двум часам приходила Марта с кастрюлей каши, краюхой свежего хлеба и горшочком масла. Просыпался мастер. Пока он одевался, готовился к трудовому дню Марта раскладывала завтрак. Она всегда делилась свежими новостями с нами. Новости последние недели ужасали.
— Вчера люди на рынке говорили, что в княжестве Эгер — чума! Ужас-то какой! Купцы говорили, они там путешествовали и всё-всё видели! Деревни пустые — кто помер, кто сбежал! Кто сбежал, тех ловят и в острог! Потому что Кармантим! Чтобы заразу, значит, не разносить. А если в дому кто болен, так на дому том ставят углём крест. Чтоб все знали и опасались. Лекари всех туда отправили, в городе и зуб вылечить не у кого. Магосов-целителей тоже туда. Монахи тоже, кто смыслит в лечении, помогают. Вроде как пока болезнь держат в узде, но народ боится. Войска стянуты к границам княжества Эгер, следить за кармантихом тем, чтобы не бежали люди, значит, заразу не распространяли. Военных в столице мало — гарнизон ополовинен.
Народ говорит, что из-за этого много народишку подлого разбойничает, да целые шайки! А на церкву бунтарь один хартию прибил, бумагу такую. И в ней прописано, что надо короля гнать и жить своим умом.
Тётушка охала и ахала. Подобные новости были каждый день, и даже мы юноши, сквозь оптимизм молодости понимали, что грядут тяжёлые времена.
Приходил Мастер Хакон, тётушка замолкала — он не любил сплетни. Мы ели.
В три начиналась работа. Время устанавливалось постановлением Цеха, который среди прочего следил за тем, чтобы у всех его членов были равные возможности. Все члены Цеха должны были начинать и заканчивать работу одновременно. У мастера должно быть не больше двух подмастерьев и трёх учеников.
Это были цеховые традиции. В случае с плотником или гончаром — это действительно имеет смысл, лишнее время работы, больше рабочих рук и вот, можно прижать собратьев большим числом продукции. Но с магами — это выглядит нелепо.
Мастер давал нам всем с утра работу. Подмастерью он поручал делать заготовки для заказанных артефактов и рун. Нас с Ганушем Мастер ставил крутить точильный или токарный станок, подметать пыль и опилки, металлическую стружку, иногда посылал с запиской в лавку нашего Цеха покупать материалы, которые ему срочно понадобились.
Бегать в лавку мне нравилось. Это было по-настоящему увлекательно.
Лавка находилась в здании Цеховой резиденции на первом этаже и имела отдельный вход. Дубовые двери охраняли два изваяния грифонов.
Это было волшебное место!
На дубовых витринах были разложены заготовки для артефактов, рунные камни, жезлы, разнообразные кованые изделия: медальоны, кольца, серьги — всему этому предстояло стать артефактами под искусными руками мастеров.
Огромная самосветящаяся хрустальная люстра поражала своей красотой. Многие князья и графы, увидев её, проникались и заказывали у цеховых мастеров такую же. И чтобы побольше да поярче. И чтобы ни у кого такой не было больше. Теперь такие есть уже у всех состоятельных лиц.