– А почему нет? – задорно улыбнулась девушка. – Одно мнение хорошо, а два – лучше.
Холмс приподняла брови, но ее интеллигентная ирония, конечно же, не смогла пробить железобетонную самоуверенность собеседника.
– Кстати, Алла Дмитриевна сняла комнату в Полянске, – поделилась информацией Сапфирова.
– У кого? – жадно полюбопытствовала молодая журналистка.
– У Елены Поликарповны.
– А как вообще дела в Полянске? – принялась расспрашивать Кира. – Ничего нового не случилось?
– Как же не случилось? – деланно удивилась Холмс. – Напали на Лизу Синицкую, бывшего библиотекаря.
– Да вы что?! Надеюсь, она жива?
– Жива, жива, – успокоила Киру Холмс.
– Конечно же, неизвестно кто на нее напал?
– Мне лично, нет, – сдержанно ответила Таисия Игнатьевна.
– Что же получается?! – эмоционально продолжила Авдеева. – Сначала этот предприниматель Штеменко, теперь… Что у вас там вообще происходит?
– Спросите Еремея Галактионовича, а еще лучше – прокурора, – холодно посоветовала Таисия Игнатьевна. – Кстати, Кира, я сейчас иду к Владиславу Анатольевичу, возможно у них есть новая информация.
– Здорово. А можно с вами?
– Ну, – весело подмигнула вице-Ватсону Холмс. – Думаю, что наши правоохранительные органы не будут возражать против присутствия прессы.
– А где Володя? – вдруг вспомнила Кира.
– Ватсон-то? – тут Таисия Игнатьевна вежливо попрощалась с подавальщицей. – А он в Полянске остался, так сказать, «на хозяйстве».
Начальник милиции был счастлив видеть обеих дам, во всяком случае, лицо его так и засияло от удловольствия, когда Холмс и вице-Ватсон вошли в кабинет.
– Олег Константинович лично отправился к этому Карпенко и, представляете, даже не взял с собой Макушкина, – сообщил дамам полковник после того, как гостям еле удалось отбиться от предложения чая-кофе с печеньем. – Так что ждем его возвращения, – заключил Дудынин. – Надеюсь Олег Константинович придет с ценными новостями. А пока, – сдвинул полковник бумаги в сторону. – Давайте я вам расскажу пару-тройку баек из моей обширной практики.
– А что если я возьму у вас небольшое интервью? – пришло в голову журналистке.
– Да почему же небольшое, Кирочка? – Дудынин непринужденно рассмеялся. – Я с удовольствием дам вам самое, что ни на есть, большое!
Прокурор появился в кабинете начальника лужской милиции примерно через час, следом за ним с видом побитой собаки шествовал Макушкин, точнее, пытался изображать, что шествует. Наскоро поздоровавшись с Сапфировой и Авдеевой, Ермолкин приступил к делу.
– Я поговорил с Анатолием Григорьевичем, – расхаживая по кабинету, начал прокурор. – Нам, коллеги, крупно повезло, г-н Карпенко представил мне фрагмент карты, который он в свое время передал Гляссер.
– У него копия или оригинал? – осмелился спросить следователь.
– Оригинал. Я взял его под расписку.
– Однако, – кисло заметил Дудынин, – нарушает этот Карпенко, нельзя выносить из музея такой ценный экспонат.
– Можете сделать ему замечание! – отрезал Ермолкин. – Скажите спасибо, что он отдал его мне, хотя мог скрыть, что фрагмент у него, поскольку это действительно нарушение – вынос документации или, как вы сказали, экспоната из музея.
– Давайте посмотрим новые фрагменты, – прервала его Сапфирова, которой порядком надоела пустопорожняя болтовня обоих милицейских чинов. – Еремей Галактионович, у вас с собой копия куска Дымина?
– Всё у меня, – сказал прокурор, вынимая все три фрагмента из папки.
– Так-так! – дрожащим от нетерпения голосом проговорил Дудынин. – А нельзя ли определить место, где спрятан клад, по уже имеющимся частям?
– Думаю, что нет, – медленно произнес Ермолкин, изучая куски. – Что скажете, коллеги?
– Полагаю, нужно пригласить специалиста-картографа, – предложил следователь.
– А давайте спросим Аверкия Борисовича, – посоветовала Авдеева. – Он, я уверена, разберется.
– Меня интересует: сколько еще осталось кусков? – вступила в разговор Таисия Игнатьевна. – А что касается вашего вопроса, Владислав Анатольевич, то я убеждена, что без недостающих частей или части клада не найти, иначе было бы бессмысленно делить карту на куски. Вы согласны?
– В логике вам не откажешь, – кивнул прокурор, внимательно разглядывая лежащие на столе фрагменты. – Судя по линиям отрыва, остается еще один кусок.