– А сама Полетаева не испугалась, что уже и Дымину может прийти в голову убить ее, если найдут клад? – вновь проявил проницательность прокурор.
– Вот тут наша Софья Карповна подстраховалась, – охотно пояснила Сапфирова. – Она рассказала зятю, точнее наплела лапши, что решила купить дом в Полянске или в какой-либо соседней деревне, это неважно, а Дымина берет с собой в качестве консультанта, он же мастер на все руки и может помочь ей оценить качество дома, потенциальной покупки. Она даже за зиму прошла курсы вождения и в апреле уже села за руль машины зятя. Вот такая молодец! Но по большомуу счету, коллеги, вряд ли она всерьез верила, что Дымин может ее убить. Она, поверьте мне, неплохо разбирается в людях, а он явно не производил впечатления человека, способного на убийство. Но все же я беспокоилась и в тот решающий апрельский день, – да что я говорю! – в прошедшую пятницу мы все были рядом, готовые в любой момент вмешаться, – и здесь Сапфирова перевела дух.
– А вот и кипяток, вовремя поспел, – Дудынин заметил, что оратор выдохлась и тут же захлопотал вокруг, как наседка.
– А вы не боялись, что Софья Карповна заподозрит, что Дымин морочит ей голову? – поинтересовалась Авдеева.
– Конечно, риск был, – кивнула Холмс – Но Николай Валерьевич показался мне человеком неглупым, вполне способным хорошо сыграть свою роль, к тому же я его, как следует поднатаскала.
– Да, вот как получается, – задумчиво протянул полковник, пододвигая Сапфировой вазочку с печеньем. – Столько народу хотело отыскать клад, и двое из них поплатились жизнью. Да, – веско резюмировал он. – Жадность до добра не доводит!
– Что касается первой жертвы, Саврасовой, то тут я всё понимаю, – Кира тоже согласилась на чай с вареньем и печеньем, предложенный галантным полковником. – Она не подозревала об опасности, но Гляссер! Умная, опытная, как же она проявила такую беспечность после убийства своей бывшей коллеги-приятельницы? Кстати, Полетаева призналась?
– Не будьте наивной! – вспыхнул прокурор. – Что она, дура что ли?! Против нее ничего нет, кроме того факта, что у нее оказались целых три части карты и теперь ее задача объяснить, откуда у нее они взялись. Конечно, ей и ее адвокату придется попотеть, но я сильно сомневаюсь, что этого факта хватит для успеха обвинения.
– А нельзя было спровоцировать ее признаться в разговоре с Дыминым и записать на диктофон? – задал вопрос Баринов.
– Я по зрелом размышлении отвергла эту мысль, – ответила Сапфирова. – Во-первых, она вряд ли бы созналась, но если бы это вдруг произошло, то увеличило бы опасность для Дымина, ставшего обладателем такой компрометирующей информации. Да и диктофонная запись, насколько я знаю, не является прямым доказательством, верно, Олег Константинович? Или у нас что-то тут изменилось в связи с новой Конституцией?
– Вы совершенно правы, Таисия Игнатьевна, – проворчал Ермолкин. – В новой Конституции об этом ни полслова.
Ватсон улыбнулся глазами в пол. Он-то понимал, что Сапфирова только шутит насчет Конституции. Впрочем, не исключено, что и прокурор об этом догадался.
– Ну, а что касается Гляссер – продолжала Холмс, сделав очередной глоток чая, – то заочно у меня сложилось о ней впечатление скорее как о самоуверенной, чем умной особе. Полетаева значительно превосходит ее интеллектом, к тому же наша экс-директриса могла и не воспринять всерьез какую-то там пенсионерку ее возраста. Впрочем, если Софья Карповна не признается, что, соглашусь, было бы маловероятно, нам остается только гадать, как она заморочила голову и уговорила показать, либо обменять свой кусок карты.
– От Гляссер в этом деле одна польза, – цинично проговорил прокурор, – что у нее были связи в городской милиции и мне поспособствовали в продлении сроков следствия и, вообще, готовы были оказывать всяческую помощь.
– А жаль, что всё-таки клад не нашли, – с мечтательным расстройством произнес Ватсон.
– А что, Володя, ты рассчитывал отхватить кусочек древностей? – весело поинтересовался Дудынин.
– Как знать, Владислав Анатольевич, как знать… – в тон ему проговорил Скворцов.
– Ну-ну, я тебе! – шутливо погрозил пальцем подчиненному начальник и бодро спросил присутствующих:
– Кто-нибудь хочет еще чаю или, может, у господина прокурора найдется кофе?
– Насчет кофе, не знаю, – пожал плечами хозяин кабинета. – А вот что-нибудь покрепче могу предложить за успех дела.
– За успех? – удивленно приподнял брови Макушкин.
– Ну да, за частичный, – снизил планку прокурор.