— И что теперь? — спросил Франклин, оглядывая беспорядок комнаты с шипящими кислородными трубками, жужжащими приборами и банками с диковинными существами под лучами лиловых ламп.
— Ее надо погрузить сюда, — сказал Дэррил, подходя к большому резервуару.
Он заранее вытащил из него перегородки, слил старую воду и тщательно вычистил аквариум, после чего снова наполнил свежей морской водой. Теперь резервуар напоминал большую ванну-джакузи. Обитающую в нем треску Дэррил отнес к ледяной лунке и отпустил на волю. Если бы рыбы продолжали участвовать в каком-нибудь эксперименте, рассудил он, на них обязательно поставили бы клеймо, чего сделано не было. Выпуская треску, Дэррил сквозь ледяную шугу в проруби смутно различил очертания чего-то темного, метнувшегося рыбам наперерез, — наверняка леопардовый тюлень, вмиг заприметивший лакомство. Жизнь в Антарктике полна опасностей.
Франклин подкатил тележку к резервуару, а Лоусон залез в воду. В бандане он немного походил на пирата, который готовится перебраться на борт захваченного судна.
— Ты понимаешь, что вода перельется через борта и зальет весь пол? — спросил Франклин.
На что Дэррил ответил:
— Вот почему пол оснащен дренажными каналами. Приступайте.
Лоусон, стоя в ванне, обхватил льдину, и Дэррил с Франклином принялись осторожно наклонять ее вперед. Когда ледяной блок медленно перевалили через борт, Лоусон отступил назад, и льдину плюхнули в воду. Как Франклин и предсказывал, через края резервуара хлынули волны тепловатой морской воды и, заливая мужчинам башмаки, растеклись по всей лаборатории. Брезентовая накидка отплыла в сторону, а сама льдина с прикованными спина к спине фигурами еще несколько минут продолжала покачиваться, прежде чем застыла в воде неподвижно и зыбь в аквариуме улеглась.
Дэррил ликовал.
Франклин, оценив критическим взглядом плоды трудов, произнес:
— Не хотел бы я работать здесь в одиночестве, наедине с ними.
Лоусон, который вылез из резервуара изрядно промокшим, кажется, был солидарен с приятелем.
Но Дэррила соседство с покойниками ничуть не смущало. Он буквально прирос глазами к льдине, которая, почти полностью скрытая морской водой, горизонтально покоилась в резервуаре. Если расчеты Хирша, основанные на плотности льда и температурном режиме в аквариуме, были верны — а его расчеты были верны почти всегда, — уже через несколько дней в ванне будут плавать два окончательно размороженных трупа. Сильно охлажденные, но целые и сохранившие первозданный вид.
Франклин с Лоусон ушли, а вскоре лабораторию покинул и Дэррил. Сейчас в ней все равно нечем было заниматься. Единственное, что Хиршу предстояло сделать, так это прогуляться до океана и проверить, не попались ли в подводные ловушки и сети еще какие-нибудь представители семейства белокровок или, как их в шутку называли морские биологи, «антифризных рыб». Никогда нельзя знать заранее, когда судьба преподнесет подарок в виде новых биологических образцов.
Перед уходом он выключил флуоресцентное освещение, оставив лабораторию подсвеченной лишь лампами аквариумов и центрального резервуара. Они заливали помещение мягким сиреневым светом, не проникающим лишь в самые отдаленные и темные закутки. Дэррил натянул куртку, шапку и перчатки — Господи, как же надоели бесконечные одевания-раздевания! — и открыл дверь, впуская внутрь струю ледяного воздуха. Плотно притворив за собой дверь, ученый побрел по заснеженному склону к берегу.
В лаборатории разнообразные обитатели аквариумов на настенных полках продолжали жить своей тихой жизнью заключенных, обреченных на смерть. Морской паук, стоя на тонких задних лапках, передними ощупывал стекло. Сворачивая и расправляя тела, по дну банок ползали черви, похожие на белый серпантин. Морские звезды присосались к стенке своей стеклянной тюрьмы и сидели неподвижно, широко расставив лучи. А перламутровая ледяная рыба с огромным ртом без устали нарезала в аквариуме неширокие круги. В трубочках шипел кислород, тихо гудели обогреватели, а за окном модуля завывал ветер.
А ледяная глыба в резервуаре медленно, но верно подтаивала. Толщу древней льдины мало-помалу подтачивала циркулирующая в емкости прохладная вода. Периодически она находила в ней крохотные трещинки и устремлялась внутрь, и тогда раздавались легкие потрескивания. То там, то тут во льду возникали мелкие, почти невидимые бороздки, словно царапины на старом зеркале. Всплывали и лопались на поверхности воды все новые и новые воздушные пузырьки. Благодаря системе рециркуляции, которая по черным пластиковым шлангам высасывала охлажденную опресненную льдиной воду и взамен нагнетала соленую, в резервуаре поддерживались неизменные четыре градуса по Цельсию. Через пару дней лед истончится настолько, что сквозь него будет видно насквозь и бледно-лиловый свет лаборатории проникнет в самую его сердцевину.